Чтение онлайн

– Честь я никому не отдам, – серьезно заверил Сашка, – а приветствовать наверняка придется. Ничего не поделаешь.

Вот еще, откровенничать с козлом. Не его собачье дело. Переодеться в гражданку не проблема – комбинезон он уже нашел. Рубашку ему подарила секретарша начальника госпиталя, спасенная от объяснений по поводу не распечатанных вовремя приказов. Расчувствовалась от «сложнейшей» замены патрона с краской на копировальном аппарате. Пожилая уже баба, и все отвыкнуть от пишмашинки не может. Копировальную ленту вставить знает куда, а необходимость две кнопочки нажать приводит в ступор.

Даже попросить купить одежку есть кого. Нарываться не хотелось. Патрули иногда проверяли и гражданских. Без паспорта легко загреметь на губу надолго. Зачем рисковать без необходимости? Лишний раз козырнуть рука не отвалится.

Сашка перешел дорогу, присел на скамейку и закурил, настраиваясь на ожидание. Маячить у магазина желания не было. Самое место для засады по ловле дурных самовольщиков. Ему предъявить нечего, имеет право находиться в городе, но выслушивать нотации и оправдываться без вины не хотелось. Патрульные под настроение и до столба докопаться способны. Лучше уж так. Посмотреть со стороны. На свидание, даже такое, он заявился в первый раз, и страшно не хотелось подвести Галю. Как бы он выглядел, не приди вовремя.

Город четко делился на четыре части: «белый», «черный», центр и гарнизон. Они практически не пересекались. Поднявшиеся норовили перебраться из «черного» района в «белый». Там жизнь была много проще и обустроенее. Кругом парки, широкие улицы и красивейшие здания. Не то что мрачные блоки стандартных домов гарнизона и в «черном» районе частные халупы, слепленные из чего бог послал.

С другой стороны, для не вполне законно гуляющих солдат на «черных» улицах много меньше шансов влипнуть. Милиция и военные патрули редко появлялись в тех местах. Зато и по голове получить иногда достаточно легко.

В центре преобладали старые здания, чуть ли не с дореволюционных времен, занятые всевозможными учреждениями. В гарнизоне, как явствовало из названия, жили военные. Не только солдатские казармы, но и обычные жилые шестиэтажки для офицерских семей. По утрам район просыпался от солдатской побудки, а марширующие по улицам подразделения никому были не в диковинку. Как и вечные однообразные маршевые песни.

Где люди проживают длительное время, всегда есть масса всевозможных необходимых для обслуживания мест – детсады, магазины, школы, мастерские. Тот же госпиталь, куда поступали со всей округи военнослужащие и члены их семей. Всегда имеется возможность приложить руки. Там и брали на работу в основном своих – жен военных.

Распивающие по соседству пиво мужики глянули на него без особого интереса и вернулись к своим крайне насущным вопросам о дурном начальстве, пилящих женах и отсутствии нормальной рыбки для закуски. Темы вечные и совершенно ему не интересные.

Краем глаза наблюдая за входом, Сашка изучал обрывок газеты, принесенный ветром. Шрифт прекрасно знакомый – «На боевом посту» издания ТуркВО. Употребляли газету чаще всего по прямому назначению, а не для чтения. А тут сержант неожиданно заинтересовался.

«Этническое оружие является одной из разновидностей генетического оружия – одного из принципиально новых разновидностей современного оружия в армиях капиталистических государств», – сообщала заметка.

Он невольно поморщился. На почве вынужденного перечитывания и исправлений опусов Игоря (взялся помогать, так старайся) его начали страшно раздражать такие тексты. И это журналисты из округа! Чему их учили в университете и на рабочем месте? Где, в конце концов, корректоры и редакторы, чем они занимаются! В одной фразе три повторения «оружие» и дважды «одного» и «одной». Будто синонимов не существует, или предложение построить иначе сложно.

«Оно предназначено для избирательного поражения определенных этнических и расовых групп людей (рас, народов и народностей) путем целенаправленного воздействия на клетки…»

Дальше было размазанное пятно – видимо, страница намокла и паршивая краска потекла. Мелькали отдельные слова, вполне дающие представление об утерянном: «исследования в США, НАТО, избирательное поражение африканцев».

Сохранился последний абзац: «Свободолюбивые народы, вся мировая общественность должны проявить бдительность и сорвать варварские планы по созданию и применению исключительного опасного нового оружия!»

Неизвестно, на какую реакцию рассчитывал подписавший заметку полковник (если он полковник, а не очередной журналист), подумал Сашка, комкая обрывок листа и щелчком отправляя в строну мусорки, (заголовки о совещании профсоюзных работников в Будапеште и про рейс мира в Скандинавии энтузиазма не вызвали, хрен с ними), а текст наводит на подозрение, что у нас всерьез занялись разработкой чего-то такого. Если у них там свободолюбивое мировое общественное мнение не устроит массовых демонстраций протеста, мы просто вынуждены будем приступить к изучению данной темы.

А неплохо было бы. Не одних негров травить можно. Еще избирательно угостить пуштунов с их друзьями. Сделать им всеобщую импотенцию-стерилизацию – и вуаля. Лет через двадцать полная тишина и гробовой порядок. Хотя нет, это загнул. Лет через сорок, пока нынешнее озверевшее поколение не передохнет. Они ж обидятся и попрут толпой мстить. Все равно лучше один раз, чем много лет понемногу.

В дверях «Военторга» появилась знакомая фигура. Сашка поспешно выбросил очередную недокуренную сигарету и вскочил. Перебежал через дорогу и отобрал у Гали набитую сумку, чувствуя себя мальчиком, готовым вечно носить за школьной подружкой портфель.

– Давно ждешь? – спросила Галина, не пытаясь изображать самостоятельность и отказываться от помощи.

– Минут десять.

– Сыр «выбросили». «Российский», с дырками. Надька очень любит, а у нас редко бывает.

Сашка что-то промычал одобрительное. Меньше всего его сейчас волновало наличие дырок где бы то ни было. Он вообще рядом с ней думать ни о чем был не способен. Постоянно лезли в голову отнюдь не добродетельные мысли. В последнее время по ночам, во сне, к нему с завидным постоянством вместо очередной стрельбы в гости заходила Галя. В очень эротичном виде. То халат медицинский на голое тело, то она тащила его на танцульки. Один раз вообще устроила стриптиз. Это уж точно не прошлое, а от подобного будущего он бы не отказался. В принципе диагноз ясен без врача, но ведь кроме нее других женских визитов не было. Да и не заинтересован он в них. А Галины посещения во сне очень даже нравились. Опять, что ли, подсознательно-бессознательное срабатывает?..