Чтение онлайн

Он рассмеялся, завороженный таким сочетанием светскости и наивности. Пребывание в армейской среде, в которой она росла, и прирожденная любознательность позволили ей приобрести более богатый опыт, чем имеется у большинства юных леди ее класса. Чистый огонь юности, который горел в ней, еще не успел потускнеть от всяких несправедливостей жизни.

Ее самонадеянность объяснялась ее высоким происхождением, уверенностью в том, что нарушение правил, установленных обществом, уж для нее-то не повлечет последствий. Но они пришли из разных миров, которые соприкоснулись сейчас по чистой случайности.

Напомнив себе об этом, Маккензи сказал:

— Это драгоценный момент, но я не намерен воспользоваться тобой и, черт возьми, сделаю все, чтобы не позволить тебе воспользоваться мной! — Он схватил ее за талию и пересадил на противоположное сиденье, где она и должна бы была оставаться с самого начала. — А теперь нам нужно придать себе по возможности презентабельный вид, поскольку мы приближаемся к Эксетер-стрит.

Она подняла шторы.

— Боже мой, мы оба выглядим совершенно неприлично. Как будто мы делали именно то, что делали. Ты не видел на полу моих шпилек?

Пошарив по полу, он умудрился отыскать несколько шпилек.

— Этого достаточно? У тебя их было больше, но я не могу их найти.

— Хватит и этих, — сказала она и опытной рукой заколола на затылке тяжелые волосы, разгладила руками помятое платье, потом надела шляпку и опустила на лицо вуаль.

Сожалея, что у него самого нет вуали, Мак отыскал на полу напудренный парик и снова водрузил его на голову. Наклонившись с противоположного сиденья, она аккуратно поправила парик. Ее лицо находилось всего в нескольких дюймах от его лица.

— Вот. Так значительно лучше.

Их взгляды встретились, и он подумал: интересно, было ли в его взгляде такое же страстное желание, как в ее глазах? Очень осторожно наклонившись вперед, он поцеловал ее в губы прощальным, полным сожаления поцелуем.

— Лучше бы мы никогда не встречались, — пробормотал он, смакуя вкус ее теплых губ. — И все же я не жалею о том, что мы встретились, хотя это очень эгоистично с моей стороны.

— Я тоже не жалею об этом, — сказала она, со вздохом откинувшись на спинку сиденья. — Иногда бывает, что проявление эгоизма — это именно то, что нужно.

Он восхищенно посмотрел на нее и рассмеялся.

— Мой брат Уилл говорит, что Эштон одновременно и христианин и индуист, но ты, моя дева-воительница, самая настоящая язычница.

По ее лицу медленно расплылась озорная улыбка.

— Ну что ж, тем лучше.

Глава 20

К тому времени как они добрались до Эксетер-стрит, Маккензи успел превратиться в безупречного лакея с непроницаемой физиономией. Кири, которую он, высадив из экипажа, сопроводил в дом, надеялась, что тоже успешно привела себя в порядок.

Как только они оказались в стенах дома, Маккензи сбросил с себя напудренный парик, а с ним и свой официальный вид.

— Терпеть не могу эту штуку. Мне кажется, что я ношу на голове мертвое животное.

Кири, несколько расслабившись, улыбнулась:

— Кролика? Или, возможно, хорька?

— Скорее — барсука. У него шерсть грубее, — заметил он. Потом, став серьезным, сказал: — Теперь, когда у нас имеются эти имена, я отправлю записку Керкленду и попрошу о встрече с ним и Кэсси.

Кири с сосредоточенным видом снимала шляпку, что давало ей повод не смотреть на Маккензи. Он всегда был чертовски привлекательным, и чем интимнее становились их отношения, тем более неотразимым она его находила.

— Какую роль во всей этой операции играет Кэсси?

—Она наполовину француженка и подолгу живет во Франции. Она походит по клубам и тавернам, где бывают французские эмигранты, и, может быть, что-нибудь разведает.

— Она будет ходить одна? — спросила Кири. Она могла бы и сама посещать эти логова зла, но только если это было бы вопросом жизни и смерти.

— У нее будет напарник — возможно, Роб Кармайкл. Он по своей профессии сыщик с Боу-стрит, но работает также и с Керклендом. Он отлично владеет французским языком.

— Несомненно, еще один выпускник Уэстфилдской академии?

Маккензи хохотнул с довольным видом:

— Так оно и есть. Где только наших не встретишь! Пусть даже мы не были закадычными друзьями в школьные годы, существует определенный уровень доверия друг к другу среди «исчезнувших лордов» леди Агнес.

Кири направилась к лестнице.

— А взаимное доверие играет жизненно важную роль при выполнении данного конкретного задания?

—Даже еще более жизненно важную, чем обычно.— Он нахмурился. — При других обстоятельствах мой управляющий клубом Баптист был бы хорошим сопровождающим для Кэсси, потому что он настоящий француз и имеет многочисленные связи во французской эмигрантской общине. Я долгие годы доверял ему свой бизнес. Но в данном случае я не могу доверять никому из людей, работающих в. «Деймиене».

— Я видела Баптиста на маскараде, — сказала Кири. Когда она искала в зале Маккензи, то заметила хорошо одетого управляющего, бдительно следившего за всем, что происходило вокруг. — Он должно быть, расстроился, узнав о твоей смерти.

— Керкленд говорил, что он был просто потрясен и даже заболел, однако как только ему стало лучше, он сказал Керкленду, что если клуб будут продавать, он хотел бы поучаствовать в торгах. На редкость практичный народ эти французы.

Кири чуть помедлила, держась за перила лестницы.

— А что, если он тайный бонапартист, который помогал похитителям?

— Я думал об этом, — медленно произнес Маккензи. — Но если это так, то он является одним из величайших актеров в Лондоне. Он всегда с презрением относился к революции и императору. Половина его семьи погибла во время разгула Террора, и сам он едва остался в живых.