Чтение онлайн

— Да ничем я не пользовался. Когда бы успел? — вякнул он, но замолчал, понимая, что каждой репликой делает еще хуже, и не имея ни малейшего понятия, как снизить накал.

Бросил умоляющий взгляд в нашу сторону, но мы синхронно пожали плечами, мол, сам выпутывайся, а мы посмотрим. Козявкин еще и издевательски рявкнул, поддерживая то ли Пылинку, то ли Гу Юнженя. Тоже еще сплетник тут, оказывается, растет.

— Снимай немедленно! — заявила Пылинка категорично, с царским видом ткнув свою руку Гу Юнженю под нос, едва не двинув по оному. Хорошо, спасла реакция парня.

— Эм… как я их сниму? Видишь вязь магическую по краю? При всем своем желании… — начал он, но, уловив, как у девчонки начали злобно раздуваться крылья носа, внезапно сменил тактику. — Да и зачем? Разве нам плохо вместе? Сядем на трон, будем править вместе. Ты будешь на публику вещать о добром и светлом, я же займусь теми, кто с этим добрым и светлым не согласен. С тебя репутация, с меня опыт…

Девчонка несколько раз моргнула, переваривая его слова, а после у нее подозрительно задрожала нижняя губа. Ой-ей…

— Я не хочу брак по расчету-у… — всхлипнула она, плюхнувшись обратно на пол, и залилась горькими слезами. — Я хотела по любви-и, а не та-ак…

— Ну чего ты? Стерпится, слюбится… — попытался поддержать Гу Юнженя Сан Линь.

Я же сделала для себя пометку на будущее объяснить ему понятие слова «тактичность», и вообще, надо бы поговорить с ним о том, что следует, а что не следует говорить девушке… Ну ладно, в частности, мне, если хочет прожить долгую и счастливую жизнь. Чувствую, это тоже будет совсем нелишним. Бывшее главзло тем временем, совсем не соответствуя своей репутации, искренне пыталось утешить плачущую девушку. Удавалось ему, мягко говоря, слабо. Хм… Может, мне вовсе курсы открыть, обучать вот таких вот кадров тому, что в самом деле важно? А то как строить коварные планы и воевать — они первые, а как до банальных бытовых вопросов доходит…

— А смотри, смотри, что это за блестящие шуршащие штучки? — воскликнул совсем уже контуженный и ошалелый Гу Юнжень, схватив с пола… горсть моих пакетиков «три в одном». Упс!

— Совсем дурак? — обиженно всхлипнула Пылинка, шлепнув его по руке. — Так вообще-то детей успокаивают, а не…

И осеклась на полуслове, шокированно уставившись на мою слабость.

— Так это ты?! — Ее вскрик отразился от потолка пещеры и вернулся, чтобы ударить по ушам слишком высокими нотами, а пылающий негодованием взгляд остановился на мне.

— Если кратко… кхм… да, я, — честно призналась я. Ну а толку отпираться?

— Ты издевалась надо мной все это время! Сначала дома, теперь здесь, просто чтобы поиздеваться, унизить посильнее? — выдохнула она, а по щекам потекли слезы.

— Но-но, не перегибай. Дома… Ну всякое было, никто не идеален. Здесь же я не сделала ничего, чтобы тебя подставить, как-то навредить. Наоборот, не высовывалась и страховала, когда того требовала ситуация. В остальном же ты проживала спокойно свою жизнь, а я свою. Мир? — улыбнулась я, протянув ей руку для рукопожатия.

Пылинка несколько секунд недоверчиво рассматривала мою ладонь, но после с опаской все же пожала и робко улыбнулась в ответ.

— Мир… Даже хорошо, что это ты, а не он, — призналась она, кивнув на абсолютно ничего не понимающего Гу Юнженя, довольного уже хотя бы тем, что Ланлинь прекратила слезоразлив. Девушка же невольно бросила взгляд себе под ноги, где валялись десятки пакетиков. — Откуда у тебя столько «три в одном»? Я тоже хочу…

— Хочешь, поделюсь? Приходи в любое время, угощу или с собой дам, — предложила я, чувствуя несказанное облегчение, что все так удачно разрешилось. Ссориться с девчонкой не хотелось, особенно сейчас, когда она так повзрослела и поумнела. Стоило признать: сейчас у нее были все шансы по праву стать дорамной главной героиней… А в идеале и переплюнуть ее.

— Хочу, — быстро кивнула Пылинка и через паузу добавила неуверенно: — В компании, правда, он пьется куда как приятнее…

— Буду рада с тобой поболтать. Думаю, теперь у нас очень много поводов для дружеских посиделок…

— Что здесь происходит? — этот вопрос заставил нас всех подпрыгнуть. Потому что про господина главу академии, мирно лежавшего и не мешавшего нам всем выяснять отношения, мы как-то позабыли. А он очнулся, огляделся и весьма настойчиво напомнил о себе. — Я не совсем понимаю, почему все еще жив. Но хотел бы знать, кого должен за это благодарить.

— Его! — Кажется, мы с лисом теперь всю оставшуюся жизнь будем дружно орать хором. И тыкать в обалдевшего Гу Юнженя пальцами, перекладывая с больной головы на здоровую. — Это он вас вылечил!

— Точнее, они, — педантично поправил нас Да Сьон. — Господин Гу с невестой. Тоже с помощью Звезды.

— Мряу! — подтвердил тигродракон и довольно разулыбался.

* * * * *

— Нет уж, — категорично высказался лис, отказавшись выпускать меня из лап. — Я тебя знаю. Сначала, — он выделил голосом это слово, — три поклона. Потом все остальное. Хочешь — мир спасай, хочешь — всем вокруг объясняй свои секреты. Что хочешь, то и делай. Но сначала — жениться.

— А тебе самому не интересно про секреты? — вылез домашний лис. На то, что у него увели Пылинку, этот паршивец почти никак не отреагировал, а вот на нас с Сан Линем отчего-то косился весьма странно.

— Нет, — по-прежнему непреклонно помотал головой помощник главзла, а в перспективе императора. — Мне интереснее заключить брак. Вот тогда ее секреты от меня никуда уже не убегут.

— Логично, — вздохнул Гу Юнжень, опасливо отодвигаясь от господина Се Лянченя. Тот уж больно выразительно слушал наши последние новости и на бывшего ученика тоже посматривал весьма задумчиво. Словно решал — сразу пороть или сначала допрос устроить. И что тревожно, на меня он тоже так смотрел.

Короче говоря, мой двухвостый псих заявил, что для полноценной свадьбы в этой пещере есть все, что нужно: высшее присутствие в виде рассосавшейся между добром и злом Звезды; само по себе добро и зло; императорская власть — замена родительской; мой непосредственный опекун (формально он им стал на время обучения) в лице внезапно вытряхнутого из загашника ректора; свидетели Юань Шуай и Да Сьон…

— Только невесту осталось уговорить, — пробухтела я себе под нос и тут же получила перекрестье возмущенных взглядов — со всех сторон зашипели и засверкали глазами. — Ну что, что? Да помню я, что слово дала. Но почему надо выходить замуж в какой-то дыре, одетой непонятно во что, и…