Чтение онлайн

— О господи…

— Ты же в него не веришь. Как же тогда он придет тебе на помощь?

Блейк приблизился к дверям веранды. Приподняв стоящую рядом кадку с растением, он обнаружил под ней запасные ключи, отпер дверь и проник в дом. Манье шел за ним по пятам. Оба мужчины миновали одно помещение за другим — ни дать ни взять спецназ. Кухня, патио, библиотека — путь был свободен.

— У меня в твоей балаклаве лицо чешется, — простонал Филипп. — Может, там блохи?

Когда они подходили к гостиной, Эндрю услышал шум на втором этаже. Он указал Манье на лестницу. Они поднялись осторожно, на цыпочках, ступенька за ступенькой. Вдруг Блейк достал из своего — вернее, из Филиппова — пальто пластмассовый пистолет, который одолжил у Яниса.

— О нет! Ты же не станешь совать ей его под нос? — шепотом запротестовал Манье.

— Nicht [14] рассуждения! Verboten [15] рассуждения! Луиджи доверять.

— Хотел бы я послушать, как ты будешь объясняться с полицией на своем паршивом эсперанто.

В глубине коридора — что там — спальня или ванная? — раздался звук задвигаемого ящика.

— Если она там голая, меня стошнит, предупреждаю. Оба мужчины прошли по коридору, крадучись вдоль стены. Сомнений не оставалось: мадам Берлинер находилась в соседней комнате, дверь туда была открыта. Разгибая пальцы, Блейк сосчитал от трех до нуля. Закончив обратный отсчет, он ринулся в комнату, размахивая пистолетом. В последний раз он проделывал такое в день своего рождения: ему тогда исполнилось шесть лет, он нарядился супергероем и пугал маму. Мадам Берлинер заканчивала одеваться. Увидев невесть откуда взявшегося человека, принявшего характерную стойку, она пронзительно закричала.

— Вы не кричать! Это есть ограбление! Если вы молчит, kein problem [16] .

Женщина была изрядно напугана и вместе с тем озадачена. Она таращила глаза на двух плохо одетых бандитов, один из которых, косоглазый, наставил на нее совсем маленький пистолет.

— Уграшения! Schnell! [17]

— Не поняла. Что вы сказать? — переспросила она, сжавшись и умирая от страха.

— Нам тафать уграшения! Бистро или gross problem! [18] Луиджи недоверчиво поглядывал на Гельмута. Что они тут делают?

Мадам показала на шкатулку, стоящую на туалетном столике. Блейк отдал свой пистолет Манье, чтобы тот, в свою очередь, взял мадам Берлинер на мушку.

— No pas volare le pistolero, Luigi petocho… [19]

Однако под настойчивым взглядом приятеля Манье уступил. Блейк вывалил на столик украшения из шкатулки — мадам Берлинер опять закричала. Того, что он искал, в шкатулке не было. Блейк повернулся к женщине и погрозил ей пальцем:

— Ви врать! Тругой уграшения! Где есть? Schnell!

— Pronto rapidissimo! [20] — счел нужным добавить Манье. Вконец перепуганная, мадам Берлинер показала на комод.

— Рrimo [21] ящик. Но вы обещать не делать мне плохо. Блейк обнаружил в комоде маленький бархатный мешочек, в котором лежали все украшения, которые продала Натали. Он высыпал содержимое мешочка на кровать и взял два кольца — одно с изумрудом, — три браслета и великолепное колье. Забрав у Манье пистолет, он подошел к своей жертве.

— Если вы telefoniren polizei [22] , мы фосфращаться и gross problem. Понимайт?

— Si, sen~or! [23] — дрожа всем телом, ответила женщина. — Я ничего не сказать, нет, nada [24] . Разрази меня гром.

Филипп был готов уходить. В балаклаве у него зудела голова, и он весь покрылся потом. Неожиданно Блейк запустил руку во внутренний карман и, вытащив оттуда пачку денег, кинул ее на кровать мадам Берлинер. Женщина ошарашенно смотрела на бумажки. Манье вытаращил глаза:

— Ma quez que tou fais? [25]

— Луиджи, спокойно.

— Perque pognon [26] этой старой карге?

— Kein reflexion [27] .

— Гельмут frappatoque [28] . Блейк повернулся к женщине:

— Компенсация. Фы фсе забывать. Если говорить, ich come back, und f"ur sich colossal katastrof! [29]

Мадам Берлинер смотрела то на деньги, то на сумасшедшего, который прыгал возле нее, то на его спутника, что стоял сзади и, по всей видимости, страдал тем же заболеванием.

— Ich [30] поняла. Никогда не говорить.

Оба мужчины пустились наутек. На полдороге домой Филипп вдруг попросил остановиться. Он выскочил из машины и побежал в кювет, его стошнило. Блейк не мог взять в толк почему. В конце концов, мадам Берлинер была вполне пристойно одета.

Мадам Бовилье подняла бокал с шампанским и произнесла тост:

— Я предлагаю выпить за успехи Манон и за чудесный вечер, который мы провели вместе.

— За Манон! — хором подхватили сидящие за столом.

Зазвенели бокалы. Никто не заметил, что с самого начала ужина Блейк и Манье только делали вид, что пьют. Им предстояли важные дела, и надо было оставаться совершенно трезвыми… В этот вечер атмосфера в буфетной никоим образом не напоминала их обычные посиделки или ужин, устроенный хозяйкой для работников. Что-то теплое витало в воздухе. Быть может, потому, что с ними был Жюстен? Или потому, что они встречали Рождество? Или просто потому, что в подготовке праздника участвовали все?

Чтобы избавить Одиль от необходимости провести вечер у плиты, Эндрю предложил каждому приготовить какое-нибудь блюдо. Кухарка, поначалу не выразившая восторга от идеи доверить свою утварь гораздо менее опытным поварам, в конце концов согласилась — однако краешком глаза приглядывала за процессом, впрочем, вполне добродушно. Манон приготовила великолепный террин из налима. Каждому досталось немного, потому что кошки, уловив момент, слопали добрую половину. Мадам Бовилье принесла восхитительное фуа-гра, для которого сама приготовила тосты, — они, правда, немного подгорели. Эндрю отважился приготовить медальоны из морского языка в шампанском — Мефистофель, хоть и объевшаяся террином, с удовольствием отведала и медальона. В свою очередь, Филипп испек изумительной красоты миндальные макарони, к сожалению, несъедобные — твердостью они могли соперничать с бетоном. Все оценили такт Мадам, которая первой протянула руку к ровненьким и гладким печеньицам.