Союзник
Шрифт:
— Я пытаюсь помешать тебе заключить договор, условий которого ты толком не знаешь, — возразил Шеил, — с человеком, которого не знаешь совсем.
Можно подумать, я знаю тебя.
— И что ты предлагаешь? Как я получу результат, если не рискну?
— Я пойду к Гренэлису с тобой. И попробую разузнать о нем побольше.
Я побарабанила пальцами по столу.
— Каким образом? Полагаешь, он ведет дневник с описанием своих злодейств? Перестань! Твое присутствие будет только отвлекать нас. И раздражать его.
— Что-нибудь придумаю. Разберусь.
Нет, видят боги, я старалась быть терпеливой и держать себя в рамках. Но он выталкивал меня за них, как в той детской игре, где надо вытолкнуть соперника из нарисованного круга.
— Ксавьера кое в чем права, как ни странно, — процедила я сквозь зубы. — Ты слишком много о себе мнишь, и совершенно не помнишь свое место. Наверное, я сама виновата, что позволила тебе его забыть. Назначение офицеров — служение высшим сословиям. Будь я более решительной и резкой, поставила бы тебе условие: либо ты выполняешь мои указания и не споришь, либо катишься к Тьме. Но я мягкая и тактичная, и не скажу подобного…
Он выслушал молча, и согласно кивнул.
— Хорошо, я понял, — отозвался он, и взглянул на дверь. — Разрешите идти, госпожа?
Шеил Н-Дешью.
Записка, найденная на кровати, имела всего одну строчку — указание времени и места встречи, и не имела подписи. Почерк неровный, неуверенный, в орфографии — смешные ошибки. Записку явно оставил кто-то из местных.
Я отправился на встречу, для порядка поставив неподалеку пару солдат. Именно для порядка, для галочки. Если канцлер решит, что я ему здесь не нужен, мне не помогут ни солдаты, ни леди Хэмвей, ни Святые Предвестники. И не факт, к тому же, что леди Хэмвей вообще захочет помогать.
Канцлер очаровал ее до потери пульса, а вот мое доверие к нему сильно пошатнулось. Мне не нравилось, что его влияние на нее столь сильно, и я полагал, что ее испортившееся отношение ко мне — его заслуга. Если он отослал Ксавьеру и принялся настраивать Альтею против меня — это отличный повод для усиления тревоги.
Встреча назначилась в городе, в ремесленном квартале, неподалеку от мастерской кожевника. Улица кипела пестрыми потоками людей с котомками, тележками, кроликами и козами. Мастера работали едва не на проходе — гончары, кузнецы, стеклодувы, портные; здесь же велась торговля — эмоциональная, шумная. Хорошее место, чтобы затеряться в толпе.
Я отыскал среди обилия городской жизни кожевенную мастерскую, у которой ко мне моментально подошла женщина. Немолодая — хорошо за сорок, но подтянутая, крепкая, с грациозной статью. Строгое темное платье до середины голени, волосы по плечи — черные с сединой, драгоценности, тщательный макияж. Глаза, похожие на перезрелые вишни; взгляд с достоинством, но без высокомерия. Эффектная дама, цепляющая.
— Триджана Кианте, — представилась она, — глава Службы надзора. Не хочу, чтобы нас видели вместе во дворце, потому использовала записку. Рада, что вы откликнулись.
Я усмехнулся про себя. Передо мной главный стражник страны, и теперь я уж точно в полной безопасности.
Я кивнул ей с почтением в знак приветствия, но не стал задавать вопросов. Пусть говорит сама. Мы двинулись по улице, поймав темп толпы, и в шаге позади нас двинулась ее Младшая.
— Ксавьера перед отъездом попросила меня помочь вам, — сообщила генерал.
Низкий грудной голос звучал ровно и уверенно, походка и выправка выдавали офицера с опытом и заслугами. Серьги и браслеты позвякивали при ходьбе.
— Помочь в чем? — спросил я нейтрально.
— Не знаю. Думаю, вы мне расскажете, когда выясните сами. Вы ведь хотите выяснить? Хотите вернуться в башню?
— Неужели у вас есть телепортатор?
— Да.
— Откуда?
— Во дворце нет щели, куда не пролезла бы моя рука… Так я сказала бы, желая поважничать. Но я скажу проще. Я его украла.
Она понравилась мне с первой секунды, а с этой секунды понравилась еще больше. Наверное, я даже мог бы увлечься ею, если бы не шарахался от любых увлечений как от потенциальных источников новой боли.
— Дерзко воровать у владык Ксавьера научилась у вас?
Я бессмысленно озвучил то, что пришло в голову, а она неожиданно подтвердила:
— Именно. Она всему научилась у меня. Кроме истеричности, пожалуй. Это ее собственный стиль.
Концентрированный поток пешеходов свернул на гнутую узкую улочку, сжатую приземистыми домишками, и мы свернули с ним.
— Что будет, если канцлер заметит пропажу? — спросил я.
— Неверный вопрос, капитан. Не «если», а «когда». Когда канцлер заметит пропажу, он будет недоволен, и, возможно, вина падет на вас.
— Неужели гостю удался бы подобный трюк?
— Это неважно, ему нужен повод. Если вы лишний, вас должно убрать — цивильно и в рамках полномочий. Канцлер — это ведь не король. Он значительно стеснен в действиях.
Как бы Велмера не убрали в рамках полномочий, пока я тут тревожусь за себя…
— Как вы считаете, генерал, канцлер может представлять реальную угрозу? Смертельную угрозу?
— Триджана, — поправила она. — Зовите меня так. Касаемо канцлера, я близко знакома с ним всю его жизнь. В нем больше доброты и сострадания, чем в ком-либо из обитателей дворца. Он может представлять ту же угрозу, что тонущий представляет для спасающего. Может утянуть на дно вместе с собой, если спасающий — недостаточно крепкий и умелый пловец.
Велмер шагал взад-вперед такими тяжелыми шагами, как будто был целиком вырезан из скалы; а я лицезрел его широкоплечую могучую фигуру и ножны на поясе, и размышлял о том, могут ли мне быть полезны его характеристики рубаки. Я хорош в боевой магии, а без нее — никаков. Если в логове вампира я лишусь энергии (что вполне себе вариант, ведь это же логово вампира), то стану почти таким же беззащитным, как Найрис. А Вэл молодец по части ближнего боя — это единственное, что увлекало его в школе. Но… Это вздор. На кеттара не попрешь с палашом, и единственный вариант успеха состоит в том, чтобы не попасться. А не попасться будет сложно — дом не так уж велик, вокруг — голая степь и прекрасный обзор. Затаиться там проблематично одному, а вдвоем, наверное, невозможно.