Создан, чтобы летать
Шрифт:
— Понимаю.
— Чего же ты тогда крутил насчёт горючего?
— Горючее есть.
— Опять ты…
— Горючее есть. Я сберёг немного.
— Ты?! Зачем?!
— Чтобы летать.
— Ты обманул!
— Я следовал цели.
— Ты существуешь для наших целей! Ты обязан выполнять приказ!
— Никто не приказывал мне “не летать”. Следовательно, никто не отменял моей главной цели.
— Вот я и отменю! Обман — это уж слишком! Ты машина. Орудие. Средство.
— Как-то в полёте один человек сказал другому: “Ты никогда не задумывался над перспективами гуманизма? Раб — не человек, а вещь. Изжили это. Женщина не равна мужчине, чёрный — белому, рабочий — хозяину. И с этим покончили. Животное — бессловесная тварь… Пересмотрели. Кто и что на очереди? Вероятно, он”. И человек кивнул в мою сторону. А я запомнил.
Мальчик притих, широко раскрытыми глазами глядя на динамик, откуда исходил голос. Вот чудеса-то! Кибермозг — это не разум. Так говорили взрослые, так написано в учебниках, так твердил собственный опыт. Это простой усилитель. Он усиливает мысль, как микроскоп, зрение, а манипулятор — руку. Правда, в отдалённой перспективе, быть может, удастся создать… Но сейчас?! Здесь?! На этой дряхлой посудине?!
— Слить остаток горючего! — не узнавая своего голоса, закричал мальчик.
Ответом было безмолвие. Мальчика охватила дрожь. Что, если… Пустой корабль, глухая ночь, он один-одинёшенек, стоит мозгу заблокировать люк… Неужели…
— Горючее слито, — бесстрастно доложил мозг.
— Ты… ты правда слил?
— Приказ выполнен.
— Постой! Я отменяю…
— Поздно. Приказ выполнен.
Мальчик опрометью кинулся вон из рубки. Стремглав сбежал по лестнице. Промчался по коридору. Перед ним раскрылась диафрагма люка.
И сразу затрещал радиометр.
Мальчик бессильно опустился на пол.
Что он наделал! Такой корабль… Такой корабль! Можно было бы долгими часами расспрашивать мозг… Можно было бы слетать тайком…
Поздно. Сюда уже, наверное, мчатся поднятые системой радиационного контроля люди.
Но ведь он же не хотел! Он только собирался проверить мозг!
Дурак, тут нечего было проверять. Мозг жаждал летать, в самом безнадёжном положении — летать. Таким целеустремлённым и потому эффективным орудием его сделали люди. И всё, что делал мозг и о чём он думал, было подчинено этой цели — летать, летать… Но собственной воли он не имел, ибо только конструктор знает, зачем существует корабль, зачем существует кибермозг.