Чтение онлайн

— Лучше к тебе прилипну я, — он понес меня по лестнице и не останавливался, пока не уложил на кровать.

— Снова? — сегодня утром я проснулась о того, что Барретт вошел в меня. Не успела я разлепить глаза, как он довел меня до первого оргазма и затем еще до двух, прежде чем позволил себе кончить.

— Я всегда тебя хочу и знаю, что Габи не уступит мне сегодняшний обед с тобой, — сняв с меня всю одежду, Барретт разделся сам, чтобы мы могли прижаться друг к другу кожей к коже.

Ухватив мои ноги под колени, он раздвинул их шире и, устроившись на мне, глубоко в меня вошел. Мое тело было уже готово, и плавное проникновение прошло легко. Сжав в себе член, я застонала от того, как он мягко меня растягивал.

— Габи потребует свадьбу, — выдохнула я, когда Барретт проник в меня до основания.

— Думаешь, я испугаюсь? Я уже пытался затащить тебя в мэрию, — заявил он, медленно выходя из меня.

Я приподняла бедра, умоляя его вернуться, но он остановился и посмотрел мне в глаза. Выражение лица Барретта оставалось серьезным, и я поняла, что его реплика не была шуткой.

— Ты не сделал мне подобающего предложения, — поспешно выпалила я, зная, что он не пошевелится, не получив желаемое.

— Ты могла отказаться, поэтому я не стал рисковать. Я утверждаю, что мы поженимся, — сообщил Барретт и медленно проник в меня на пару сантиметров. — Разве я спрашивал тебя, будем ли мы беременеть? — я покачала головой. — Если хочешь что-то масштабнее простой церемонии в мэрии, начинай планировать. Я знаю, что ты пригласишь свою семью, и готов проявить терпение. Конечно, к настоящему моменту ты уже поняла, что я умею брать свое.

Барретт снова наполнил меня, и наши объятия стали таким крепкими, что практически причиняли боль.

Тем не менее, он был прав. Барретт получал все, чего бы ни пожелал. Меня. Дом. Ребенка. Возможно, мне следовало разозлиться, но я лишь сильнее возбудилась. Мое тело жаждало доминирования, и я вверила Барретту всю себя.

— Насколько я вижу, ты начала понимать, — ухмыльнулся он и, перевернув нас, начал меня поднимать и опускать на члене. — Ты моя, Женевьева, и с каждым днем мне все сложнее быть вдали от тебя.

Пока я медленно покачивала бедрами, во мне нарастал экстаз. Когда Барретт дотронулся большим пальцем до клитора, я выгнулась и выкрикнула его имя. Ощущений стало слишком много, но они были правильными, даже если я не контролировала свое тело. Теперь оно принадлежало Барретту, и он мог использовать его на свое усмотрение.

В миг моей кульминации он ухватил меня за бедра и толкнулся резче. Барретт проник очень глубоко. Никогда прежде я не чувствовала себя такой наполненной и, раздвинув ноги шире, отдалась оргазму. Удерживая меня крепче, Барретт взревел, и мне пришлось постараться, чтобы не закрыть глаза. Наблюдать за ним на пике наслаждения было невероятно сексуально, и от выплеска теплого семени внутри я вновь перелетела через край.

Совершенно ослабевшая, я упала на Барретта, и он погладил меня по спине. Мне было плевать на работу, на дом, на свадьбу. Во всем мире меня волновали только мы. Я была полностью поглощена чувствами, которые не могла назвать иначе, нежели любовью.

Влюбленная, я улыбнулась, лежа на голой груди Барретта. Мне хотелось подняться и прокричать о своих чувствах на весь мир, но я слишком устала. Поэтому я просто закрыла глаза и крепче прижалась к своему мужчине.

Глава 20

Барретт

От гордости у меня распирало грудь, и я прислонился к косяку, осматривая спальню, где предстояло спать нашему ребенку или даже детям. Почему-то я не сомневался, что они у нас появятся, не пройдет и года.

Боже, оставалось надеяться, что Женевьеве понравится, как я все здесь обновил. Кроме того, я молился, чтобы она не надумала осмотреть свободные комнаты. До сих пор я благополучно переключал ее внимание на весь остальной дома, что было несложно. Тем более, в моем арсенале были эротические приемы, которыми я, конечно, не брезговал пользоваться.

У меня заныло сердце, и я поднес руку к груди, пытаясь ослабить боль. Она сковала мою грудь и через миг исчезла. В который раз за утро после ухода Дженни. Как и всегда, когда я думал о ней в ее отсутствие. Она любила свою работу, и я не мог просить ее уволиться. Даже если хотел этого так сильно, что приходилось до скрежета стискивать зубы. Зато я мог соблазнить Дженни другими делами, которые нужно было сделать для меня. Или со мной. Черт, да ведь она могла бы работать из дома. Ей не требовался кабинет в мэрии. Ничуть.

Я мысленно поставил галочку внести в проект кабинет для нас двоих. Возможно, он бы подтолкнул Дженни в нужном направлении, и мне бы не пришлось идти напролом. С ней я только так и поступал. Сейчас я ждал, чтобы она сама выбрала дом, выбрала нас. Плюс ко всему, мне не хотелось, чтобы она считала меня неисправимым неандертальцем в отношении нее. Даже если я и впрямь ему уподоблялся.

Накануне было страшновато говорить Дженни, что я просто возьму свое. Но она лишь возбудилась сильнее. Признавшись, я почувствовал, как Дженни напряглась со мной внутри. Наверное, сначала следовало выйти из нее. Все прошло бы еще лучше, поработай я ртом. С его помощью мне всегда удавалось расслабить ее маленькое сладкое тело.

— Тебя все устраивает? — спросил меня Слейд.

Пока я перечислял все, что нужно изменить в комнате, он просматривал мои заметки. Я не собирался обставлять ее, только отремонтировать. Конечно же, моя Дженни и ее сестра имели свои представления о детской. Мне нравились их доверительные отношения, и как легко она подружилась с моими сестрами. Я знал, что наши семьи прекрасно сольются в одну.

— Отлично. У меня возникло еще несколько идей.

— Даже не сомневаюсь, — рассмеялся Слейд. — Теперь-то, когда ты переехал.

Проигнорировав его, я отошел от двери. Запустив сотрудников в дом, я в ту же секунду поставил их в известность. Я безапелляционно заявил, что Женевьева моя, и они восприняли меня всерьез. Парни еще ни разу не видели меня таким. Никогда.

— Не забудь запереть дверь. Не хочу, чтобы Дженни случайно зашла сюда и испортила сюрприз.

Слейд прошел за мной из комнаты и дальше по коридору. По пути я открывал двери и говорил, что нужно добавить или изменить. Как лучший в бригаде, Слейд следил, чтобы все было сделано. Он работал быстро и чисто, вот почему денег получал больше остальных.