Создатель героев
Шрифт:
— Так тебе!
— Вешай!
— Вешай дрянь! Вешай!
Земля ушла у неё из-под ноги, и Амели взмыла в звёздную бездну.
…Она просто хотела хорошей жизни: тепла, спокойствия, еды, уюта… Поэтому она обрекла себя на страдания? Амели не знала. В дрожащей темноте она увидела звёзды, ясные звёзды, которые становились всё больше и больше, пока крики постепенно затихали.
— Закопаем посреди леса, мальчишка постоянно туда ходит…
— Будет топтаться прямо по могиле этой шавки!..
Амели…
Тиши и тише. А звёзды становятся всё больше и больше, словно раскрывая для неё свои объятия. Возможно, там, среди них, было лучше… Но почему же тогда она так отчаянно хватается за верёвку?..
Амели…
Амели…
— Амели!
Раздался крик. Звёзды вздрогнули и полетели в небесную даль. Амели рухнула на землю, и в этот же момент в её горло хлынул поток воздуха, сильный, как удар под дых. Осмотревшись, она увидела в сиянии факелов удивлённые и растерянные лица. Затем услышала стук, повернулась и заметила белую лошадь и лазурный блеск.
Кай спрыгнул с коня и немедленно устремился к ней. Его чёрные волосы были мокрыми от пота, а немного смуглое лицо казалось почти что серым. Амели невольно вспомнила мальчишку в красных кальсонах и подумала о том, что с тех пор он стал намного красивее. Она протянула к нему дрожащую руку — он взял её, поцеловал и приложил к своей щеке.
Постепенно зазвучали крики.
— Это он?
— Что теперь делать?.. Он же сейчас…
— Он всего один! — раздался знакомый голос.
Это был Грэг. Его лицо помрачнело, а в глазах появился бешеный блеск:
— Хватайте его, это наш шанс!
Не дайте им сбежать!
Повесим обоих!
Люди немедленно пришли в себя и загорелись ещё более неистовой яростью. До сих пор они находились в подчинении, но теперь всё было иначе, теперь они были властью. Они стали хватать камни. Некоторые выхватывали из-за пояса ножи, меж тем как сам Грэг с мрачным торжеством наблюдал за расправой.
Его рослый друг первый приблизился к паре, замахнулся и ударил юного рыцаря в спину. На лицах собравшихся промелькнул триумф, и они уже стали думать, где бы закопать эту пару, чтобы их никто не нашёл… как вдруг раздался металлический скрежет.
Кривой нож ударился о крепкую сталь.
— По шее бей!
— Вали на землю! Сдерём с него доспех.
Рослый юноша фыркнул, снова замахнулся и вдруг увидел горящие чёрные глаза и стальной кулак, который полетел ему прямо в лицо.
Хлоп!
Повеяло кровью.
Люди в задних рядах невольно подумали, что мальчишке, который прискакал на лошади, перерезали горло. Они возликовали, а затем удивились, когда поняли, что стоявшие спереди хранят гробовое молчание. Некоторые стали протискиваться вперёд, чтобы посмотреть на труп южного ублюдка, и вдруг замирали, замечая человеческие ошмётки, которые усеивали, как гирлянды, ветви хвойного дерева.
Затем они переводили взгляд на юного рыцаря, на доспехе которого блестели алые капли.
Последний нежно положил девушку на землю, приподнялся и обратил на них свои тёмные глаза.
Раздался крик.
Ещё один молодой человек завидел смерть своего друга и с красными глазами бросился в атаку. Рыцарь вскинул руку, и свирепый северянин «раскрылся» и распластался по земле. Кровь брызнула на передние ряды собравшихся. Многие поморщились, а когда открыли глаза, то всё равно ничего не увидели, ибо кровавая масса потушила факел, после чего сгустилась полутьма.
В следующее мгновение в ней зазвучали истошные крики.
…
Рыцарь никогда не должен убивать безоружных.
Рыцарь никогда не должен трогать женщин.
Рыцарь никогда не должен издеваться над слабыми.
Наверное, он не был настоящим рыцарем, размышлял Кай, когда ясным, удивительно тёплым северным утром рассматривал свои окровавленные перчатки.
Резня продолжалась до восхода солнца. Она велась прямо сейчас. На самосуд пришло всего двадцать человек, которые теперь превратились в кровавую кашу, которую стражники коменданта даже не пытались разобрать на отдельные тела, но просто засыпали песком, время от времени разбавляя своей рвотой, но сама казнь проходила при безмолвном согласии всей деревни. Это было неповиновение, за которое законы Пограничья требовали суровую кару
Сидя в своей детской комнате, перед белой кроватью, на которой лежала ещё более светлая девушка с красной печатью на своей лебединой шее, Кай держал её за руку и время от времени слышал топот, который доносился с улицы, мольбы, крики и хруст.
Всё это происходило как бы на фоне. Его собственные мысли занимала Амели и, как ни странно, его старая комната. Кай разглядывал стены последней и придавался воспоминаниям. В один момент он поднялся, взял с полки толстую книгу, рыцарский роман, сел на кресло и принялся читать.
С улицы раздался детский крик.
Не болезненный, но скорее отчаянный.
Видимо, на глазах ребёнка забивали палками его отца.
Кай перевернул страницу.
На следующий день он спустился в деревню в своём жилете и рейтузах. Пройдя по улице, он заметил, что последняя была необычайно тихой. Это было занятно, потому что погибло не так и много человек. После бурного восстания, которое случилось семьдесят лет назад, когда северные крестьяне нескольких комендатур вознамерились создать свою республику, Южный союз научился справляться с бунтовщиками.
Как?
Честностью.
Существует тонкая грань между яростью и страхом.
Карать старались семьи преступников — забирая женщин в рабство и отправляя мужчин на рудники. Соседей не трогали. За родного человека многие захотят отомстить, но судьба простого знакомого может послужить хорошим примером.
Всё это Кай слышал от своих учителей и теперь с удивительным спокойствием отмечал про себя, что данный подход был действительно рабочим: деревня была необыкновенно мирной.
Это было хорошо.