Чтение онлайн

Королева помолчала.

— Я поняла вас, — промолвила она. — Я готова умереть, лишь бы Голландия не попала под власть таких негодяев, как вы!.. А теперь — уходите! Я запрещаю вам присутствовать при моей агонии!

Фантомас ничего не сказал, он повернулся и вышел. И когда дверь за ним затворилась, Вильхемина почувствовала, что горячие слезы текут по ее щекам.

В поздний вечерний час посреди пустынной улицы двое мужчин богатырского сложения, стоя под дождем, горько плакали, поддерживая друг друга. Они что-то бормотали заплетающимися языками.

— Бедный мой Жоффруа Бочка! — вздыхал один.

— Бедный мой Бенуа Сундук! — всхлипывал другой.

И слезы их, слипаясь с потоками дождя, переполняли сточную канаву.

Вот уже три дня и три ночи, как два силача с Центрального рынка бродили по неведомому им городу Амстердаму, надеясь как-нибудь невзначай встретить Бобинетту или, на худой конец, Элен и Фандора. Но, как назло, им попадались только незнакомые люди, говорившие на непонятном языке, который два приятеля упорно считали «английским». Наконец им повезло: на дверях какой-то забегаловки, расположенной в районе торгового порта, они прочли меню, написанное на французском языке. Они решились зайти внутрь. Какова же была их радость, когда выяснилось, что хозяином заведения был француз, некогда содержавший бистро в районе Центрального рынка!

Жоффруа и Бенуа, поскольку они были при деньгах, заказали вина и уселись плотно, намереваясь никуда отсюда по уходить.

— Ты понимаешь, — объяснял другу Жоффруа Бочка, — моя сеструха — женщина умная. Она сразу смекнет, что нас надо искать именно здесь!

Через несколько часов Жоффруа и Бенуа уже покорешились с хозяином заведения, которого знали Лушон, и все трое отправились в большой загул по окрестным пивным. Трое суток продолжалась эта гулянка, пока из карманов двух друзей не улетучились последние монеты. Когда это произошло, Лушон потерял к соотечественникам всякий интерес и быстренько выставил их за порог на ночную улицу, где теперь они и пребывали, насквозь промокшие от дождя и пьяных слез.

— Что нам теперь делать? — спрашивал Бенуа Сундук. — Мы ужо обошли весь город. Ясно, что ни Бобинетты, ни Элен здесь нет. А то бы мы их встретили…

Жоффруа Бочка согласился с другом:

— Здесь нам больше нечего делать. Надо возвращаться в Пантрюш! Тем более, на Центральном рынке у торговца из Поит-Эсташа я аж сорок франков недополучил за разгрузку овощей. Зря я, что ли на него ишачил!

Вернуться на Центральный рынок — это была голубая мечта двух грузчиков. Но возникало затруднение: денег на проезд у них не было. Впрочем, колебались они недолго.

— Подумаешь, великое дело! — сказал Бенуа Сундук. — И пешком дойдем! Дня через два-три будем в Пантрюше…

— Ты так думаешь?

— Еще бы! Я вчера посмотрел на небо — звезды на нем точно такие, как у нас на Центральном рынке, над мясными рядами… Стало быть, мы находимся где-то недалеко!

Этот довод убедил Жоффруа Бочку. Два друга двинулись прямиком через поле, наткнулись на железнодорожный путь и пошли вдоль него прочь от города. Занялся рассвет, наступило утро, солнце поднималось все выше над головой, а они все шли и шли. Они отбились от железнодорожной ветки, и некоторое время блуждали по полям. Амстердам остался уже далеко позади. Пройдя небольшой лесок, они остановились в изнеможении. Опускался вечер. Дорогу им, в который уже раз пересек капал. Пришлось идти до ближайшего шлюза, чтобы перейти на другой берег по перекидному мостику. Дальше начиналась совершенно пустынная местность. Сумерки сгущались. Два друга ничего не ели и не пили с самого утра.

— Ну, я ухайдакался! — сказал Жоффруа Бочка, — Как будто перетаскал сто кулей муки по сто кило каждый…

Бенуа Сундук даже слова сказать не мог — так он устал. Два приятеля сошли с дороги и двинулись прямиком к маленькому домику, чьи окошки светили им издалека.

— Уж как-нибудь объясним этим англичанам, что нам надо поесть и переночевать, — проворчал Жоффруа Бочка.

По мере того как путники приближались к домику, они все сильнее чувствовали пьянящий аромат, обволакивавший их со всех сторон.

— Черт возьми! — сказал приободрившийся Бенуа Сундук. — Хорошо пахнет — совсем как у нас на рынке, в рыбных рядах…

Однако идти двум друзьям становилось все труднее. Они попали в какие-то колючие заросли, доходившие им до пояса. Колючки цеплялись за одежду, хватали их, как невидимые руки. В темноте двое силачей бились, как мухи на липкой бумаге, не в состоянии найти выход. Наконец они выбрались на какую-то полянку, где рухнули как подкошенные, и захрапели во всю мочь.

…В десять часов утра, когда солнце уже ярко светило, господин Эйр вышел из своего домика. На голове у него была широкополая соломенная шляпа. Не торопясь, он шел по тропинке, направляясь к большому полю, расстилавшемуся невдалеке. Сплошь покрытое яркими цветами, это поле под порывами ветерка напоминало многоцветное колышущееся морс.

Господин Эйр был высоким красивым стариком с бледным лицом и белоснежными волосами. Уже много лет он жил в маленьком домике с черепичной крышей, расположенном на некотором расстоянии от города Гарлема, и занимался разведением роз, чему весьма способствовал умеренный климат этого прекрасного уголка живописной Голландии. Неподалеку от дома находилась старинная ветряная мельница, давно уже не использовавшаяся по прямому назначению и превращенная господином Эйром в парфюмерную лабораторию, где он производил переработку своей ароматной продукции.

Господин Эйр сам вел хозяйство с помощью приходящей работницы, и каждое утро выходил в ноли, чтобы осмотреть спои плантации и собрать урожай цветов. На этот раз он с удивлением обнаружил, что ночью какие-то люди прорвали прополочное ограждение со стороны дороги, оставив на шипах клочки своей одежды, и углубились в насаждения розовых кустов. Пройдя по их следам, он вскоре увидел и самих пришельцев — двух здоровенных парней, мирно спавших на земле. Шаги старика разбудили спящих, они приподнялись, сели и стали протирать кулаками слипшиеся глаза.

Жоффруа Бочка и Бенуа Сундук с трудом приходили в себя, одурманенные сном и запахом роз. Увидев рядом с собой незнакомого старика, они сказали друг другу:

— Ну вот, еще один англичанин!

Услышан звуки французской речи, господин Эйр заговорил с незнакомцами на их языке. Двое силачей пришли в неописуемый восторг и стали наперебой объяснять старику, что они идут в Париж, на Центральный рынок, где намерены всласть поесть капустного супа, а пока хотели бы заморить червячка, чем Бог послал, хоть куском хлеба…