Чтение онлайн

Дел изучила мою позу.

— С тебя капает на пол.

— Ничем не могу помочь, мне колени свело, — теперь я сидел поудобнее и с удовольствием провел куском коричневого мыла по грязной груди. — Значит ты думаешь, что мы можем выиграть немного денег? Хотя мы оба не в форме?

— Мы бы давно были в форме, если бы ты согласился войти в круг, — Дел вежливо улыбнулась. — Сколько раз я тебя об этом просила.

— Нет, — я заскреб мылом еще энергичнее, волос зацепился за ноготь и я вырвал его. — Ой… Дел, ты не возражаешь? Я могу помыться в одиночестве?

Дел встала, выскользнула из перевязи, положила ее на кровать.

— Если ты намерен избавиться от бороды, — сказала она, — лучше я тебе помогу. Ты себе горло перережешь.

— До сих пор не перерезал… я брил это лицо дольше, чем ты живешь на свете.

Дел приподняла одно плечо.

— Я привыкла брить отца. Он был ненамного старше тебя, — без моего разрешения — и игнорируя мою тихую ругань — она подошла к стулу около бочки и взяла мой недавно наточенный нож. — Намыль лицо, — предложила она.

Аиды, ну какой смысл спорить по пустякам. Я покорно намылился и откинул голову, как и было приказано. Попытался не морщить лицо, когда Дел прижала лезвие к моей коже.

— Сиди тихо, Тигр, — потом, когда я застыл. — А эти шрамы еще болят?

— Шрамы песчаного тигра? Нет, уже нет, — я помолчал. — Но если ты их порежешь, думаю, что могут заболеть.

— Я не собираюсь их резать, — рассеянно пробормотала Дел. Она сосредоточенно сбривала бороду между двумя шрамами, а я чувствовал что сильно рискую. — Они становятся белее и тоньше с годами, — отметила Дел. — Представляю, как раньше они болели.

— Как в аидах, — согласился я, — правда тогда мне было не до них. От кошачьих когтей досталось не только лицу, а когти этих кисок парализуют жертву. От яда я был полумертв пару недель. Мне повезло, что я выжил.

— Ты выжил благодаря Суле.

Да, благодаря Суле. Благодаря женщине племени Салсет, которая не дала мне умереть. Она пошла против воли шукара и всего племени, которые решили, что лучше позволить непокорному чуле переселиться в другой мир. Потому что все они знали, что убив песчаного тигра, я завоевал свободу.

Я пошевелился. Имя Сулы вызвало воспоминания, которые я предпочел бы забыть.

— Ты закончила?

— Еще и половины не сделала.

Ее коса свисала с плеча. Пушистый кончик щекотал мою грудь.

И мне вдруг, в одну секунду, неожиданно, стало трудно дышать. Я поежился, начал выпрямляться, но тут же снова нырнул пониже.

— Дел, ты думаешь…

— Не дергайся.

Она и не представляла, как это было трудно, учитывая обстоятельства.

— Ты говорила, что не будешь притворяться, играть в женские игры…

Она прищурила голубые глаза.

— Что?

— Игры, — рявкнул я в расстройстве. — А как, по-твоему, это называется?

— Я тебя брею.

— Верни мне нож, — я наклонился вперед, поймал ее запястье и вырвал у нее нож левой рукой. — Если ты думаешь, что я, прожив тридцать пять или тридцать шесть лет — или не знаю, сколько там — не изучил ваши женские трюки, ты моложе, чем я думал.

Что, вообще-то, не делало меня счастливее. Я сидел в остывшей воде и смотрел на Дел, сжимая мокрый нож с мыльной пеной и клоками бороды.

Дел стояла надо мной, уперев руки в бедра.

— Если ты думаешь, что я взяла две комнаты, а потом решила тебя подразнить…

От расстройства я не справился с собой.

— Это обычно для женщин!

— Для некоторых может быть, но не для всех. И уж конечно не для меня.

Я яростно поскреб затылок.

— Может и нет, может ты не нарочно, но это не меняет того…

— …что ты себя не контролируешь?

Я уставился на нее.

— Ты МОГЛА БЫ принять это как комплимент.

Она подумала.

— Могла бы.

— Ну и что? Могу я спокойно побрить собственное лицо?

Кто-то постучал в дверь.

— Пошел вон, — пробормотал я, но Дел повернулась ко мне спиной и пошла открывать.

На пороге стоял незнакомый Южанин. Меч он носил в перевязи.

— Песчаный Тигр? — спросил он.

Я слабо кивнул. Мечтая, чтобы в этот момент меч был у меня в руке, а не лежал на стуле, и понимая, что в голову лезут какие-то глупости. А о чем еще можно думать сидя голым в бочке? Разве только о собственной уязвимости. Незнакомец ухмыльнулся, показав безупречно белые зубы.

— Меня зовут Набир, — сказал он. — Я хотел бы потанцевать с тобой.

Набир был молод. Очень молод, лет восемнадцати. И я готов был поспорить, что колени у него не болели.

— Поговорим завтра, — отмахнулся я.

Глубокая морщина прорезала его лоб.

— Завтра меня здесь не будет. Завтра я поеду в Искандар.

— Искандар, Искандар! Что все забыли в этом Искандаре? — рявкнул я.

Такой вспышки Набир от меня не ожидал и откровенно растерялся.

— Оракул говорит, что джихади…

— …появится в Искандаре, это я знаю. Об этом, по-моему, все уже знают, — я хмуро посмотрел на мальчика. — Но тебе-то что? Ты не похож на религиозного фанатика.

— Конечно, — он сделал быстрый, рассеянный жест. — Я — танцор меча, поэтому я туда и еду.

Я яростно поскреб шрамы, радуясь, что хоть наполовину избавился от бороды.

— Зачем молодому, предположительно неглупому танцору меча ехать в Искандар? Там нечего делать.

— Все туда едут, — сказал он. — Даже танзиры.

Я безучастно посмотрел на Дел и эхом отозвался: