Чтение онлайн

– Хорошо, Клинт. Выезжаю немедленно.

Фурлоу повесил трубку, зажмурился, когда включал лампу у постели, но все равно от боли глаза сразу же заслезились. Он быстро заморгал, думая, сможет ли он когда-нибудь перенести неожиданно вспыхивающий свет без боли.

Смысл сообщенного Моссманом лишь сейчас стал доходить до него. Он был ошеломлен. «Рут! Где же Рут!» Но какое ему теперь дело до нее? Эту проблему решать Неву Хадсону.

Фурлоу начал одеваться, тихо двигаясь в темноте, как он этому научился еще при жизни его отца.

Он взял бумажник с ночного столика, нашел наручные часы и надел их на левое запястье. Потом очки – особенные, поляризованные, с регулируемыми линзами. И едва он только надел их, как его глаза расслабились. Теперь режущий свет приобрел спокойный желтый оттенок. Он поднял взгляд и увидел свое отражение в зеркале: узкое лицо, темные очки в массивной черной оправе, черные, стриженные под ежик волосы, длинный с горбинкой нос, широкий рот с чуть толстоватой нижней губой, линкольновский подбородок с глубокими складками, похожими на шрамы.

Выпивка – вот что сейчас ему нужно было, но он знал, что на это нет времени. «Бедный, больной Джо Мерфи, – подумал он. – О Боже, какое несчастье!»

Фурлоу насчитал пять полицейских машин, выстроившихся у обочины напротив конторы Мерфи. Фасад трехэтажного здания и бело-голубая вывеска над входом «КОМПАНИЯ ДЖ.Х.МЕРФИ – КОСМЕТИКА ВЫСШЕГО КАЧЕСТВА» освещались хаотическим светом мигалок.

От блестящей вывески отражался яркий свет фар, который причинял боль глазам Фурлоу. Он выбрался на тротуар и поискал Моссмана. Две группки людей пригнулись за машинами.

«Неужели Джо стрелял в них?» – подумал Фурлоу.

Он знал, что отлично виден из темных окон здания напротив, однако не ощущал чувство страха, которое он испытывал во время перестрелок на рисовых полях Вьетнама. Он чувствовал, что вряд ли отец Рут решится стрелять в него. Мерфи уже выплеснул свои эмоции, и теперь он был выжат, как лимон, полностью опустошен.

Один из офицеров, спрятавшись за последней машиной, прокричал в мегафон:

– Джо! Эй, Джо Мерфи! Здесь находится доктор Фурлоу. Давай спускайся сюда и сдавайся! Мы не хотим стрельбы.

Звук усиленного мегафоном голоса эхом отозвался от зданий. Несмотря на искажения, создаваемые мегафоном, Фурлоу узнал голос Моссмана.

Окно на втором этаже конторы Мерфи открылось со скрежетом, от которого по коже побежали мурашки. Тут же на него был направлен свет прожекторов. Мужской голос прокричал из темноты за окном:

– Не груби, Клинт. Я вижу его отсюда. Я выйду через семь минут.

Окно захлопнулось.

Фурлоу обошел машину и побежал к Моссману. Заместитель шерифа, худой костлявый человек, был одет в мешковатый рыжевато-коричневый костюм и светло-бежевое сомбреро. Он повернул к Фурлоу свое узкое лицо, оказавшееся в тени.

– Привет, Энди! – поздоровался он. – Извини за все это, но сам видишь, что происходит.

– Неужели он стрелял? – спросил Фурлоу.

И сам удивился спокойствию, прозвучавшему в его голосе. «Профессиональная подготовка», – подумал он. С отцом Рут произошел психический срыв, а его учили управляться с такими кризисами.

– Нет, но у него есть пистолет, – ответил Моссман. В слабом голосе заместителя шерифа прозвучало отвращение.

– Ну и как, вы дадите ему эти семь минут?

– А как по-твоему?

– Мне кажется, должны. Я думаю, он выполнит свое обещание. Выйдет и сдастся.

– Семь минут и ни минутой больше!

– Он говорил, почему хочет увидеть меня?

– Что-то насчет Рут, и он боялся, что мы прикончим его до твоего прибытия сюда.

– Он так и сказал?

– Ага.

– Он живет в какой-то выдуманной фантазии, это очевидно, – сказал Фурлоу. – Наверное, мне следует пойти и…

– Извини, но я не могу дать ему шанс заполучить заложника.

Фурлоу вздохнул.

– Ты приехал сюда, – продолжал Моссман. – Вот этого он и просил. Я начну с…

Радио в машине позади них затрещало, потом раздался голос:

– Машина номер девять, прием.

Моссман забрался в машину, поднес микрофон ко рту и нажал кнопку:

– Говорит машина номер девять, прием.

Фурлоу огляделся и узнал нескольких офицеров, укрывшихся за машинами. Он кивнул тем, с кем встретился взглядом, внезапно подумав, как странно выглядят эти люди – одновременно и знакомыми и незнакомыми; лица их были смутно различимыми в поляризованном свете, который пропускали его очки. Этих людей он часто видел в суде, многих знал по имени, но сейчас он видел их совсем по-другому.

Еще один металлический треск раздался из радио в машине Моссмана, потом:

– Машина номер девять, Джеку нужна информация по десять – ноль – восемь. Прием.

«Знает ли Рут о случившемся? – подумал вдруг Фурлоу. – Кто должен сообщить ей об этом… и как?»

– Мерфи все еще там, наверху, в своем кабинете, – продолжал Моссман. – Доктор Фурлоу уже здесь. Мерфи сказал, что он сдастся через семь минут. Мы подождем, пока он не выйдет. Прием.

– Хорошо, машина номер девять. Джек уже выехал с четырьмя полицейскими. Шериф все еще в доме с коронером. Он приказал не рисковать. Если придется, примените газ. Время: два-сорок шесть. Прием.

– Машина номер девять – семь-ноль-пять, – сказал Моссман. – Конец связи.

Он вставил микрофон в держатель и повернулся к Фурлоу.

– Что за каша! – воскликнул он и немного сдвинул свое бежевое сомбреро на затылок.

– Никаких сомнений, что это он убил Адель? – спросил Фурлоу.

– Никаких.

– Где?

– В их доме.

– Как?

– Ножом – тем большим сувенирным, которым он всегда размахивал, когда готовил барбекю.

Фурлоу глубоко вздохнул. Конечно, все происходило, как обычно. Нож – вполне логичное оружие. Он заставил себя сохранять профессиональное спокойствие и спросил: