Шрифт:
Виктория Иванова
Создательское
– Как все начиналось А день–то был какой…
– С добрым утром!! М–да, а утро тут ти–и–хое…
– Если с другом вышел в путь… Иногда с друзьями и врагов не надо…
– Там, далеко, далеко… Разговор сам с собой – это я еще понимаю…
– Еду, еду, еду, еду я… «Если вам нечего делать – не жалуйтесь на это! Иначе про вас вспомнят!!»
– В заколдованных болотах… Страшнее обезьяны с огнеметом только создатель с мухобойкой…
– Кто ходит в гости по утрам… рискну…
Как все начиналось…
За окном шел дождь. Такой серый, тихий, мерзкий и противный, который не столько увлажняет почву, сколько просто портит настроение и с явным наслаждением ломает все планы. Уж лил бы, да и лил. А не то, что тут он есть, а тут его уже нет. Причем нет – когда сидишь дома, а есть – когда выбегаешь в соседний магазин за хлебом, предварительно уверившись, что с неба не каплет. В результате чего передвигаешься короткими перебежками, активно маскируясь под партизана и поеживаясь, когда какая–то птаха решит сесть или улететь с ветки именно тогда, когда ты под ней проходишь.
Кроме того, рассказ, над которым я билась, считай уже целую неделю, не клеился. Ну вот ни в какую! Целый день сегодня безвылазно просидела за клавиатурой – и что? Один целый лист и пара абзацев на другом. У–у–у–у… И это при том, что в среднем за день я могу набить до двадцати! Листов, я имею в виду, а не абзацев.
М–да… такими темпами мне никаких каникул не хватит, что бы довести «великое вытворение» до ума. А потом – уроки, сессия… Короче, мне станет глубоко не до маленькой папочки с оригинальным названием. Да и мои добровольные бета–тестеры покусают начинающего автора с особым цинизмом, если я не предоставлю им «бессонный труд сотни ночей».
Отчего–то только становясь автором, начинаешь понимать тех творцов, которые на все вопли о продолжении только невразумительно рычат, посылают и плюются. Хотя… Честно говоря – для меня это все равно не повод зайти на какую–нибудь страничку и громко повопить: «Продолжения!!!«…
Прокрутила вверх… Прочитала написанное и захотелось сломать что–то. Ну, или порвать какой листик на мелкие–мелкие клочки. Особо зверским образом. Ибо буквально вымученный отрывок не вызывал никаких иных эмоций. Стирать, стирать и еще раз – стирать! Иначе бета–тестеры меня гнилыми помидорами закидают. И будут правы!
Нет, ну даже мне видно, что герои картонные, причем, словно криво вырезанные тупыми маникюрными ножницами из кем–то злобно пожеванного картона. От пафоса и надуманности речей плеваться хочется, а сценки… у–у–у–у… Так и тянет заорать в голос, подражая великому классику: «Не верю!!!». Короче, автор из меня сегодня, как из паровоза – балерина. Причем – на тонком льду.
Иех, музья ушли в загул… И хоть бы предупредили, заразы. Я бы за компьютер не садилась, чем другим занялась. А теперь целый день работы – и насмарку. Обидно. Но что поделаешь, служители Парнаса (блин, убила бы греков за такое название!!) отличаются нет, не умом и сообразительностью, а вредностью и привередливостью.
Я откинулась на спинку кресла и включила проигрыватель, настроенный на случайный выбор. Из динамиков, установленных по краям монитора донесся женский голос. Я узнала одну из моих любимых исполнительниц и песен. Менестрель по имени Джем под размеренный звон гитары четким ритмом выводила:
В воде нарисованы звезды, Как линии рук на дорогах. Не точно, но очень серьезно, Тобою допущенный промах! История древнего мира На каждом моем отпечатке, И вечно идущим пунктиром Бессмертье в стерильных перчатках. Ты можешь увидеть в сетчатке моей Триумф и паденье святынь, Но, я умоляю, на несколько дней Придумай меня живым На выходе – ровная строчка, На пульсе – отсчет метронома, Отлично подобранный почерк, Застывшая буква закона Шифровка, как лестница в небо – Лицо, отраженье, ступень И черное, ставшее белым, И белого черная тень Ты можешь запомнить в ладони моей Реальности миражи Но ради всего, что есть в мире теней, Придумай меня живым Рисован штрихами отличий Классический профиль безумца, Но в плоскости спин безразличных Наш крик даст им шанс обернуться И губы сухим первоцветом Словами войдут меж страниц, Но это не будет ответом, А только лишь сменою лиц Но только лишь ты можешь знать эту ложь И видеть сквозь горький дым Пусть я для тебя ни на что не похож, Придумай меня живым Придумай меня живым…Прикрыв глаза и мурлыкая себе под нос, я стала раскачиваться в кресле. Вот еще поставлю чего–то протяжного, повою от души… неожиданно за окном полыхнуло, на мгновение осветив всю комнату, от прокатившегося грома зазвенели окна и ветер злобно и мощно ударил в стекла. Экран мигнул, и, прежде чем я успела его выключить – рванулся навстречу расширяющимся ослепительно белым светом. Испуганно шарахнувшись назад, я услышала скрип ножек кресла и ощутила, что лечу спиной вперед. Затылок взорвался оглушающей болью, а в ушах набатом гремело:
«Придумай меня живым!! Придумай меня ЖИВЫМ!!«…Последняя мысль была на редкость оптимистичной: «Кирдык монитору…» После чего я откатилась в глубокий обморок.
С добрым утром, страна!..
М–да, а утро тут ти–и–хое…
Пробуждение не отличалось радостностью и не вселяло уверенности в завтрашнем дне. Да и в сегодняшнем, честно говоря – тоже. Это если монитор накрылся – то все. Пока новый не купишь – сиди, и тапки причесывай. Да и родители за угробленную машинку по голове не погладят. Надо бы хоть осколки прибрать, копоть, если есть – вытереть. Помянуть «незлым тыхым словом» полетевшие нафиг пробки и провести остальные, не менее важные мероприятия.
И встать, наконец с холодной земли, а то так и спину застудить можно. Так, а теперь последнее с самого начала… Холодная земля, мокрая трава и с неба каплет. Трава? Небо?! Какая, нафиг, трава в современной квартире?!!
Нет, вообще–то травка могла быть. Муравка эдакая… Или плесень, мало ли сколько я в обмороке провалялась…
Угу, еще и головой основательно ударилась. Причем – сильно! Иначе откуда такие мысли?!
Шлеп! Холодная капля упала прямо на нос, продержалась немного на переносице и, так и не решив, куда именно сбежать – резво потекла в глаза. Это как понимать? Не хочешь умываться сам – умоем насильственно? Ну, спасибо! Ну, утешили и ободрили!.. Чтоб вам всем…
Я робко открыла глаза и, прищурившись, злобно уставилась на нависшие ветки. По всей видимости, тут недавно прошел дождь и сейчас темно–зеленые, почти черные листья роняли хрустальные капли на землю. А поскольку на ней лежала еще и я, то умывали меня долго и качественно.
Нет, хамство! Первостатейное! И здесь дождь. От него что, вообще никуда скрыться нельзя?! Бррр… холодно–то на земле, оказывается. Как же герои бедненькие на природе спят? Там же одеяло – не толще полотенца! Бедные…