Чтение онлайн

Я осмотрелась, чем бы прикрыться, когда краем глаза заметила гитару Келлана в углу. Мой желудок исполнил счастливый танец, просто вспоминая, как он выглядел с ней. Теперь не могла сдержаться, так хотела прикоснуться к ней. Почувствовать то, что чувствует он, когда держит ее.

Я подошла и взяла ее, провела рукой по ней, восхищаясь. Она такая красивая. Перекинула ремень через шею и взяла ее так, как держал миллион раз Адрик, или как Келлан несколько дней назад. Не переставая улыбаться, я закрыла глаза и представила Келлана, играющего и поющего в баре. Его выступление ошеломило меня. Его страсть поставила меня на колени.

Потерянная в своих мыслях, я почувствовала, как руки Келлана плотно обернулись вокруг меня, как его губы улыбались у моей шеи, а его твердое голое тело прижалось к моей спине.

– Черт… ты сексуальна, как ад, голая, держащая гитару. Что бы я ни отдал, чтобы видеть это каждый день, - потянулся и провел пальцами по струнам, создавая звук. Это взволновало меня, и я снова возбудилась.

Я откинула голову, когда он начал играть какую-то знакомую мелодию, его пальцы нежно наигрывали на гитаре, со мной посередине. Это было так горячо. Мы оба голые, он, показывающий мне свои навыки, пока я держала гитару. Я никогда не представляла, что мне может так повезти.

– Я помню, на что была похожа игра в первый раз. Это было чертовски неприятно, что захотелось разбить эту чертову штуку, - он мягко рассмеялся и поцеловал меня в плечо.
– Адрик удержал от этого, сказав мне, что я смогу сделать это, если вложу свое сердце. Потребовалось время, чтобы, наконец, получилось то, о чем он говорил, но, в конце концов, я это сделал.

– Ты красиво играешь, - призналась. – Красота твоей страсти украла мое дыхание, - повернула шею, и он поцеловал меня в губы, вздохнул и отстранился.

Я ощущала жар его тела, но его руки больше не держали меня. Его тело едва ли касалось моего. От этого я почувствовала холод внутри.

Он какое-то время молчал, потом заговорил.

– Ты помнишь эту гитару, Феникс?

– Нет, - задумалась я. – А должна?

Я не помню ее, кроме тех случаев, когда он играл на крыше и в баре, но, не думаю, что он это имел в виду.

Он сделал глубокий вдох, задержал дыхание и через минуту выдохнул.

– Она принадлежала Адрику. После того, как он ушел, я отреставрировал ее. Позаботился о ней, потому что знал, как много она значит для него, - его голос был пронизан болью, я чувствовала это из его слов.

Одинокая слеза скатилась по моему лицу, но я даже не потрудилась вытереть ее. Услышав эти слова, я одновременно обрадовалась и загрустила. Келлан так много делал для Адрика на протяжении многих лет, но этот жест, безусловно, лучший. Они были неразлучны, как братья. Адрик любил его так же сильно, как любил меня, и эта еще одна причина, благодаря которой я верю, что Келлан ушел из лучших побуждений. Он бы никогда не причинил кому-то боль умышленно. Он никогда не был эгоистом, наоборот, всегда уступчивый.

– Не могу поверить в это. Я думала, она пропала, - тихо сказала ему. – Я волновалась и везде ее искала. Эта гитара была для него всем. Его линия жизни. Он ничего не хотел сильнее, чем восстановить ее, - уставилась на гитару, и еще больше слез потекло по щекам. – Ты всегда был так добр к нему. Он так сильно тебя любил. Ади всегда говорил мне об этом. Ты был братом, которого у него никогда не было.

Он протянул руку и взял гитару, благополучно стягивая ее через мою голову. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, а он смотрел в потолок. Его челюсть была сжата, словно пытался сдержать слезы. От этой мысли мне захотелось протянуть руку и обнять его, чтобы утешить.

– Почему бы тебе не пойти и не принять душ, немного расслабиться, а я приготовлю тебе ужин, когда ты закончишь.

Он открыл глаза и мое сердце разбилось. Я видела и чувствовала его боль, словно она моя собственная.

– Хорошо. Спасибо тебе, Келлан. За все.

Я хотела, чтобы он знал, что все, что сделал, изменило жизнь Адрика. Он никогда не сделал бы ничего плохого в глазах Ади.

Я взяла себя в руки и вышла из комнаты в ванную за углом. Мои глаза расширились от удивления, когда осмотрела вокруг тускло освещенную комнату. Ванная была окрашена в черные и серебристые цвета, с росписью на стене. Можно сказать, что они были нарисованы Келланом, и так потрясающе детализированы.

Оторвав глаза от стен, я осмотрелась дальше. Джакузи, достаточно большое для двух людей, установлено в глубине комнаты, подальше от туалета и двойной раковины.

Подошла к воде, проводя рукой вдоль стены по пути. Встав над ней, я окунула пальцы ног, проверяя воду, прежде чем погрузить свое тело полностью до шеи. Я бы могла привыкнуть к этому, но не могу и не буду. Это только сделает мне больнее, когда я буду прощаться. Все, что остается делать, это наслаждаться сейчас, пока есть возможность. Поэтому закрыла глаза и позволила мыслям поглотить меня.

После расслабления в джакузи добрых сорок минут я вышла, вытерлась и обмотала полотенце вокруг тела. Подошла к двери и высунула голову, чтобы удостовериться, что Рейн не съест меня на закуску. Когда не увидела ее, на цыпочках пошла по коридору, пока не нашла дорогу на кухню. Сразу же мой нос уловил сладкий аромат его домашней готовки.

Я сунула голову внутрь и увидела Келлана, стоявшего перед плитой в черных трусах. Они настолько плотно сидели на его идеальной заднице, что практически заставили меня хватать ртом воздух. Почему он делает это? Он что, проверяет меня на прочность?

Мои глаза блуждали по его мускулистым ногам, пока не остановились на Рейн, лежащей на полу возле его ног. Она подняла морду, когда заметила меня, но быстро положила ее обратно, словно я заботила ее меньше всего. Спасибо, Господи, за это.

Картина того, как он готовил для меня ужин, так меня завела, что я почти даже не хотела его беспокоить. Я могла стоять так всю ночь и просто смотреть, как его мускулы сокращаются от движений. У меня появился соблазн подойти к нему и снять эти трусы так, чтобы я могла прижаться своим обнаженным телом к нему, пока он готовит. Это так чертовски заманчиво, но я бесхарактерная, когда дело доходит до него.