Сожжённые цветы
Шрифт:
– Покажи ещё цепь, – сказал муж. – У нас ребёнок, три года. Порвал её.
Геля передёрнулась: опять! У всех – деньги, дети… Ох, как тошно!
Она отвернулась и встретилась взглядом с парнем, занявшим очередь за ней. Бритый, с трёхдневной щетиной на лице и нагловатыми выразительными карими глазами. Непонятно с чего он усмехнулся и подмигнул Геле. Она возмущённо отвернулась.
Тем временем парочка, нахваставшись своей нехилой житухой, направилась к выходу. Драгоценности она забрала с собой, не удовлетворившись сервисом мастерской.
Геля уже шагнула к окошечку, когда неожиданно почувствовала прикосновение к своему локтю. Обернувшись, увидела лысого.
– Девушка, помогите мне!
И властно потянул за собой.
Не успев ничего подумать, Геля оказалась на улице. Гадкая парочка стояла посередине тротуара. Блондинка ещё держала в руках замшевый мешочек с безделушками.
– Отвлеки мужика! – тихо скомандовал бритый.
И тут Геля всё поняла. Она подошла к мужу блондинки, предварительно нащупав в сумке гладкий длинный цилиндр.
– Извините, можно вас спросить? – произнесла Геля, и когда мужчина повернулся – направила струю лака для волос прямо ему в глаза.
Несколько секунд мужик стоял, не шевелясь, а потом заорал от боли. Его жена тоже повернулась к Геле – ещё не понимая, что произошло. Воспользовавшись заминкой, бритый вырвал из рук блондинки замшевую сумочку и рванул прочь. Геля успела брызнуть лаком и в рожу блондинке, а потом бросилась следом за лысым, радуясь, что на ней сегодня свободные брюки и кроссовки.
Прохожие шарахались в разные стороны, сладкая обворованная парочка вопила на все голоса, а Геля почувствовала такой мощный выброс адреналина, что даже засмеялась. Как будто ей двенадцать лет, и она вместе с приятелями ворует яблоки в саду злой соседки!
Бритый бежал не в полную силу, а так, чтобы за ним успевала помощница. На ходу он кивнул ей – направо, скорее! – и свернул за угол. Она повторила его манёвр, чуть не врезавшись в роскошную тачку, стоящую прямо за поворотом. Резко затормозив, Геля разглядела вишнёвый двухдверный «Мерседес» – спортивный кабриолет с откинутым верхом. В это чудо автомобилестроения ловко впрыгнул её партнёр.
– Быстрее, садись сюда!
И Геля перескочила через закрытую дверцу со стороны пассажирского сидения, упав в разогретое солнцем кресло. Получилось легко и ловко.
Парень одобрительно улыбнулся, кабриолет, взревев как дикий застоявшийся зверь, рванул с места.
Вишнёвый «Мерседес» летел по полуденному Гродину, пыльному, затоптанному и заплёванному городишке, где никогда не случается чудес. Геля слегка обалдела от ветра, от скорости, от мелькания машин, но больше всего – от сознания того, что едет в роскошной тачке и все её видят.
Она глянула на лысого, сидевшего рядом и щурившегося от яркого солнца. Он поймал её взгляд, жестами велел открыть бардачок и поискать там тёмные очки. Геля выполнила его просьбу, достав весьма дорогой и стильный оптический прибор. Передала лысому; стараясь перекричать уличный шум, ветер и рычание мощного мотора, громко спросила:
– Куда едем?
Водитель, спрятав весёлые глаза за стёклами, так же громко ответил:
– Увидишь!
Вообще-то следовало вернуться на бренную землю и спросить саму себя: ты поняла, что только что участвовала в ограблении? Но Геле не хотелось этого делать, точнее, она уже всё осознала, и судить себя не собиралась. Если привычный мир отверг Гелю, то она станет на другую сторону! Это будет её форма протеста и, если честно, давненько она не протестовала!
В мечтах Геля уже видела себя окружённую дерзкими романтиками преступного мира, шикарно и вызывающе одетую, крутую до беспредела. Она с мужчинами, которые не боятся ректорских проверок и закона! Живут, как ветер, прожигают жизнь в кутежах, катаются по миру – беспечные, жестокие и самоубийственно удачливые.
– Эй! – услышала Геля голос спутника. – Ты спишь?
– Нет!
– Есть хочешь?
– Да!
Вишнёвый «Мерс» нагло пересёк встречную полосу, распугал пешеходов и выскочил на тротуар. Геля увидела вывеску нового, но уже модного ресторанчика с забавным названием «Золотой каплун». Здесь бритый остановил машину, поднял чёрную кожаную крышу.
В зеркальном зальчике, где соседствовали нарочито грубо сколоченный деревянный бар и столики в стиле ампир, а также копчёная осетрина и палёная водка, бритый уселся за столик у окна и небрежно кликнул официантку. Геля заняла место напротив него, оглядывая обстановку ресторана и исподтишка рассматривая посетителей – представителей некрупной плутократии и чиновников среднего размера.
Новый приятель Гели не стал интересоваться вкусами своей дамы, а сразу заказал салат из свежих овощей, мясную солянку, шашлык и бутылку красного сухого вина. Ожидая заказа, закурил, но когда Геля потянулась к его пачке, осадил её:
– Не люблю, когда бабы курят!
Десяти мужикам из десяти Геля велела бы заткнуться, но бритый, похоже, был одиннадцатым. Она оправдалась перед собой: надо быть благодарной человеку, который наказал самодовольную парочку из ювелирной мастерской.
– Слушай, – сказала она, когда принесли заказ, и оба выпили по бокалу вина за знакомство. – Почему ты решил, что я сделаю то, о чём ты попросил?
– Разве я просил?.. Ладно, не обижайся. Ты смотрела на них, будто хотела съесть!
– Ерунда, – смутилась Геля. – Просто у меня неприятности сегодня. Достали все!
– Все? И что все тебе сделали?
– Ой, да считают себя самыми умными! А как тебя зовут?
– Называй меня Лис.
– Что? Почему?
– Моя фамилия Лесничий. С детства все звали Лисом. Считают, что я хитрый.
Ел он изящно и споро, привычно обращаясь с ножом и вилкой.
– А тебя как зовут?
– Геля, Ангелина.
– Какое красивое имя! Выпьем за твоё боевое крещение, Ангелина!
– Лис, а можно один вопрос?
– Валяй!
– Кто ты?
– Я свободный человек. Во всех смыслах. Я знаю, ты скажешь, что быть абсолютно свободным невозможно, что раз я вожу машину, то должен подчиняться правилам дорожного движения, и так далее. Но факт остаётся фактом: я свободен. И в этом смысл моего существования.