Чтение онлайн

Денри вскинул голову, поджал обиженно губы. В уязвимости самооценки он мог бы посоревноваться с самим старым Контором, а уж во вспыльчивости ему и вовсе не было равных. Таня сделала страшные глаза, намекая, что ему стоит помалкивать, пока все окончательно не испортил. Итари узнает, что они сорвали урок Контора, и их ждет длинная проповедь о важности знаний и уважении к старшим.

— Вы совершенно правы, учитель, — вздохнула Таня, опасливо подкрадываясь к огромному дракону. — Мы поступили глупо.

— Определенно.

— И не достойны узнать тайны бытия.

— Еще бы! — Контор фыркнул, и из носа у него вырвалось облачко пара.

— Наши дела так мелочны.

— И бессмысленны, — добавил он.

— И бессмысленны, — не стала спорить Таня. — Нам остается только самим наблюдать за небом, надеясь увидеть, как погаснет какая-нибудь звезда.

Контор приподнялся, повернул к ней голову.

— У тебя что, уши под коленками? Ты не слышала, что я говорил? Даже последний человек не заметит, как погаснет звезда, потому что свет от нее будет идти еще сотни тысяч, а то и миллионы лет.

— Ой, а как же так получается? — выдохнула Таня, а потом опустилась рядом с горячим драконьим боком, и глаза ее горели искренним интересом. — Расскажите, учитель Контор!

О скорости света, размерах галактик и расстояниях между звездами ей рассказал отец, когда Танюше было лет шесть, но дракон-то об этом не знал. Для него она оставалась человеческой простушкой, и чудом было уже то, что она обучена грамоте. Поэтому дракон поворчал, но в конце концов согласно мотнул длинной серебристой бородой.

— Хорошо, я расскажу. Но только о свете звезд и его скорости! И все, — сурово предупредил он.

— Как скажете, учитель, — кивнула Таня, и Денри наконец отважился подойти к нему и устроиться рядом с подругой. А Контор поднял голову, некоторое время созерцал свои любимые звезды и начал неторопливый рассказ. Он говорил о галактике Спящего Дракона, и о том, что все звезды, что усеивают небосклон, принадлежат этой галактике, и дальше видеть нам не дано, о скорости света и световых годах, а потом увлекся, и остановить его было уже невозможно. Таня украдкой улыбнулась Денри. Их урок был спасен, Итари, старейшина Обители, не будет беспокоиться, и они смогут ускользнуть в очередное приключение.

***

Домик еле слышно скрипел под порывами сухого ветра, напевал одному ему известную мелодию. Он видел появление и уход уже нескольких людей. Они приходили, наполняли его нутро своими вещами, запахом, голосом, переживаниями, а потом умирали, а домик оставался стоять, бережно хранимый драконами. Он пустовал несколько десятков лет, и вот в его стенах снова завелся человек. Ее называли Менив-Тан, она была шумная и немного безалаберная, у нее часто образовывался беспорядок, сам собой, без спроса, и пыль лежала порой по несколько недель, но домик все равно был ей рад. К ней часто приходили драконы, и она заваривала им травы, которые называла “чай”, и обязательно стучала ложкой по стенкам чашки, а драконы рассказывали ей истории.

В этом самом доме, который свободолюбивые драконы называли “человеческой коробкой”, и жила Таня. После занятий с Контором она сладко спала, обняв тяжелое шерстяное одеяло, в то время как на ее кухне хозяйничала женщина. Невысокая, с длинными растрепанными волосами, в платье, которое ей было велико на несколько размеров, она порхала между печью и столом, сооружая простой, но сытный завтрак. И когда из комнаты вышла Таня, зевая и почесываясь, на аккуратной скатерти стоял омлет, тарелка с нарезанными овощами, румяный бекон и хлеб со свежайшим маслом, которое только с утра Денри принес с недалекого острова, где жили крестьяне в мире с драконами, как в старые добрые времена.

— Итари? — воскликнула Таня, пытаясь прикрыть руками вытянутую тунику, что служила пижамой.

— Менив! — Итари улыбнулась, и бесчисленные морщины на ее подвижном лице стали глубже, ярче. — Доброго дня.

— А что ты делаешь здесь в таком виде? — Таня пыталась пригладить длинные волосы, такие длинные, какие она прежде видела только на картинках и совершенно не понимала, зачем они могут быть нужны. А теперь сама носила косы, заплетала их туго, от самого лба, а виски выбривала остро заточенным куском железа.

Итари повертелась, раскинув руки, и тут же запуталась в ногах и чуть не упала.

— Все время забываю, как управляться этой двуногой штукой, — проворчала она. — Сегодня я человек.

— Я вижу, но в честь чего? Ты же не любишь эту форму.

— Может быть я хочу попить с тобой чай. Проверить, научилась ли ты его нормально заваривать.

— Что-то я тебе не верю, — Таня снова зевнула и забралась на стул, поджав ноги. — Это все мне?

Итари осмотрела стол, будто видела его в первый раз, а потом радостно подтвердила:

— Тебе! Кушай на здоровье. Я помню, что вы, люди, питаете странную страсть к яйцам.

— Они полезные и вкусные, — объяснила Таня, накладывая в тарелку еду. — Присоединяйся ко мне.

— О, спасибо. Я с удовольствием, — Итари села напротив и достала из кармана кусочки мяса, которые тут же принялась грызть. Длинные седые волосы упали ей на лицо и мотались вправо-влево, когда старейшина с особым усердием вгрызалась в еду.

— Что это? — Таня сморщилась.

— Вяленый тупикат. Очень вкусно. Я бы угостила тебя, но это у меня последние, так что придется тебе есть яйца.

— Да уж, я лучше еще омлета положу, спасибо, — она с удовольствием уплетала нежданный завтрак, но то и дело поглядывала на старейшину, гадая, с чем связан ее визит.

— Отори говорит, что у нее будет яйцо, — внезапно заявила Итари. — Зачем ты плюешься беконом? Это очень хорошая новость, у нас давным-давно не было молодняка.

Таня стучала кулаком в грудь, по-детски демонстрируя удивление, Итари наблюдала за ней с терпеливым снисхождением.

— А кто же отец?

— Какая разница? — вскинула брови старейшина. Она наконец оторвала кусок вяленого мяса и теперь старательно его пережевывала.