Созвездие Ничто

В ночь перед полетом техники еще раз проверили все системы. Излишняя предосторожность, подумал Капитан. В эту ночь он не спал; он смотрел на возню технических служб, на огромные чистые звезды, на прекрасный светло-зеленый Сириус, быстро встающий над горизонтом. Зачем еще одна проверка, подумал он. Все будет хорошо. Я так часто повторяю это, что скоро поверю сам.

К пяти утра техники закончили. Первый сверхсветовой корабль «Икар» было готов к полету к звездам. Капитан помнил печальную историю Икара, поэтому он с самого начала был против названия. Вначале он протестовал, но потом сдался. В самом деле, разве может название влиять на сущность вещей?

Название – это всего лишь сочетание букв. Верить во что-либо двругое – предрассудок. На Икаре было семеро членов экипажа, среди них одна женщина. По сути, экипаж на столь современном корабле был ненужен; полетом руководили машины. Полет должен был продлиться семь месяцев. Что ж, это будут семь месяцев отдыха, – успокаивал себя Капитан.

Но уже в первый месяц, на пути к звезде 21я Менса, стали происходить странные вещи. В четырнадцатый день полета, вставая после ужина из-за стола, Бесси заявила, что голодна.

То же подтвердили о себе остальные члены экипажа.

– Не страшно, – сказал Капитан, – поужинаем еще раз.

Бесси, ты не боишься растолстеть?

– А кто тут на меня смотреть будет? – сказала Бесси. – Разве здесь есть настоящие мужчины?

У медсестры был не очень приятный характер.

Странности продолжались. С каждым днем экипаж ел все больше и больше. На борту находилось трое врачей, не считая медсестры и психиатра. Имелась лучшая медицинская техника.

Главной целью полета было проверить, как люди переносят сверхсветовые скорости. На тридцать четвертый день Гридейл, старший медик, зашел к Капитану.

– Мы больше не можем продолжать полет, – сказал он.

– Это болезнь?

– Да.

– Что еще, кроме ненормального повышения аппетита?

– Больше ничего, на мы ведь не встаем из-за столов. Мы уже не можем спать, так нам хочется есть.

– Хорошо, – сказал Капитан. – Наверное, это и есть влияние сверхсветовой скорости. Но нам рано возвращаться. Мы попробуем изменить курс.

Машина выбрала курс на Бета Хамелеона.

На следующее утро никто не явился на завтрак.

– Бесси, вы не хотите есть? – спросил Капитан медсестру, которая появилась в рубке только к двенадцати часам утра по корабельному времени.

– Нет, я хочу спать, – ответила Бесси, – и вообще, я видеть не могу еду.

Итак, это было связано не со скоростью, а с направлением в пространстве, отметил Капитан. Он занес свое наблюдение в память бортового компьютера и сделал запрос.»Задача не решается», – ответила машина.

Еще неделю ничего страшного не происходило. На сорок второй день полета оказалось, что трое из семи имеют галлюцинации. Бесси слышала мышь, скребущуюся в отсеке с продуктами. Техник Эдди Вильямс и один из врачей видели ящериц, тающих в воздухе. Вильямс утверждал, что ящерица была прозрачной. На следующий день он видел уже вполне материальную ящерицу, которая катала по полу банку с консервами.

Старший медик Гриндейл снова зашел к Капитану.

– Это снова болезнь? – спросил Капитан.

– Да.

– Только галлюцинации, и больше ничего? Так же, как и в прошлый раз?

– Не совсем. На консервной банке остались четкие следы зубов. Посмотрите.

– Ого! – сказал Капитан, – не хотел бы я, чтобы эта тварь меня укусила. Впрочем, это только массовая галлюцинация.

Больше ничего нет.

– Есть и еще кое-что, – сказал Гриндейл, – посмотрите на свою руку.

– Да, я уже давно заметил эти пятна, – сказал Капитан, – они то появляются, то исчезают. И они меняют цвет. Какая-то кожная болезнь. Не знаю, где я мог ее подцепить.

– То же самое происходит с каждым, – сказал Гриндейл, – и это очень серьезно. Подобное заболевание кожи неизвестоно земной науке.

– Вы предлагаете изменить куос?

Следующей точной в пространстве была выбрана далекая звезда Муска-245, не видимая с земли даже в хороший бинокль.

Корабль, летящий быстрее света, был безинерционен. Капитан только нажал нужную клавишу на пульте и картина звездного неба на экранах стала иной. Он посмотрел на свою руку. Два красных и одно зеленоватое пятно на коже медленно таяли.

Больше никто не видел ящериц в коридорах.

Итак, это снова было связано с направлением в пространстве, подумал Капитан и сделал запрос. «Решения нет», – ответила машина. Капитан чувствовал, что полет не будет спокойным. Вскоре его предчувствия оправдались.

На пятьдесят восьмой день полета он увидел муху. Вначале он услышал жужание и поднял голову. Муха кружила у осветителя. Она выглядела и вела себя как обыкновенная земная муха – только большая, величиной с майского жука. На совершенно стерильном корабле не могло быть мух.

Ничего, мы тебя поймаем, подумал он, поймаем и проверим, что ты такое есть на самом деле. Ты-то уж точно не галлюцинация.

На следующее утро один из медиков отправился ловить муху.

Остальные члены экипажа собирались присоединиться к охоте, для развлечения, но Бесси снова испортила всем настроение.

– Кошмар! – она смотрелась в зеркало, – это нарушение всех человеческих прав! Я никогда не давала согласия на подобные эксперименты!

– Что случилось? – спросил Капитан.

– У меня растут усы, – ответила Бесси. – И вы станете утверждать, что нас здесь не кормят гормонами?

Гриндейл взял анализ крови, записал биотоки мозга и просканировал глазное дно.

– Мне нужно с вами серьезно поговорить, – сказал он Капитану.

– Это действительно гормоны?

– Нет.

– Что-то с ее мозгом?

– Тоже нет.

– Глаза.

– Вот именно. Что-то происходит с ее сетчаткой. Вся сетчатка покрылась рисунком в виде правильных шестиугольников.

– Это невозможно.