Чтение онлайн

– Вероятно, открыто мое присутствие здесь, - отвечал фракиец, стараясь вырваться из рук Валерии, которая при первых же угрожающих словах, произнесенных снаружи, еще крепче обняла Спартака.

– Не выходи.., не двигайся.., из жалости ко мне!..
– воскликнула придушенным голосом женщина, на мертвенно бледном искаженном лице-которой отражались тревога и страх.

– Не хочешь же ты, чтоб" я живым попал в руки моих врагов?
– сказал тихо, но твердо вождь гладиаторов.
– Не хочешь же ты видеть меня распятым на кресте?..

– Ах, нет!., нет!.. Клянусь всеми богами ада!..
– в страхе закричала Валерия, выпустив Спартака и отступая назад.

И, энергичным движением своей белой руки вытащив из ножен тяжелый испанский меч Спартака, она подала его гладиатору и сказала сдавленным голосом, которому старалась придать твердость и решительность:

– Спасайся, если сможешь, а если должен умереть, то умри лицом к врагу и с мечом в руке.

– Благодарю!.. Благодарю, моя божественная Валерия!
– воскликнул Спартак, схватил меч и сделал шаг, чтобы уйти.

– Спартак, прощай!
– сказала дрожащим голосом бедная женщина, - снова обнимая Спартака.

– Прощай, - ответил тот, сжимая ее в объятиях, Но вдруг губы Валерии, прильнувшие к губам Спартака, стали холодными, и рудиарий почувствовал, что ее тело безжизненно повисло на его руках: голова Валерии бессильно упала на его плечо.

– Валерия! Валерия!.. Валерия моя!..
– воскликнул прерывающимся голосом, в невыразимой тревоге фракиец, и лицо его стало смертельно бледным.

– Что с тобой?.. Юнона, помоги нам!.. Валерия, моя обожаемая Валерия!.. Мужайся!.. Молю тебя...

Бросив на пол меч и подняв сильными руками свою возлюбленную, Спартак положил ее на диван. Опустившись на колени возле нее, он стал ее ласкать, звать и согревать своим дыханием и поцелуями.

И так как Валерия лежала без движения, не отзываясь на его ласки и походила более на мертвую, чем на бесчувственную, то страшная мысль пронзила мозг Спартака. Он дрожал всем телом, вглядываясь в мертвенные уста, ловя в них признаки дыхания; положив руку под левую грудь Валерии, он ощутил едва заметное, медленное биение сердца. Спартак подбежал к маленькой двери, которая вела в другие покои Валерии, поднял портьеру, открыл дверь и позвал несколько раз:

– Софрония!.. Софрония!.. На помощь.. Софрония!. В эту минуту он услышал стук в дверь, через которую раньше хотел уйти, повернулся к этой двери и прислушался: шум и крики, бушевавшие недавно, прекратились Через мгновение снова послышался стук, и мужской голос произнес:

– Милостивая Валерия!., госпожа моя!..

С быстротой молнии Спартак поднял меч и, приоткрыв немного дверь, спросил:

– Чего тебе?

– Пятьдесят конных солдат.., сюда.., явились, - сказал, дрожа и заикаясь, старый домоуправитель (это был именно он), смотря выпученными глазами на Спартака, - и говорят.., и кричат.., что они желают, чтобы им вернули.., их.., начальника.., и уверяют, что ты... Спартак.

– Ступай и скажи им, что через минуту я выйду. И Спартак закрыл дверь перед носом старика-домоуправителя, оставшегося на месте в позе человека, превращенного в статую.

В тот момент, как Спартак возвратился к дивану, на котором без движения лежала Валерия, через другую дверь вошла служанка.

– Поди, - сказал ей Спартак, - возьми эссенции и духи и приходи с какой-нибудь другой рабыней позаботиться о твоей госпоже Она в обмороке.

– О моя добрая.., моя бедная госпожа!
– воскликнула рабыня.

– Ну, скорее!.. К делу... Не болтай!..
– закричал Спартак повелительным тоном.

Софрония вышла и очень скоро вернулась с двумя другими рабынями и с пахучими эссенциями на спирту. Они нежно стали хлопотать около Валерии, лежавшей без сознания. Через несколько минут бледное лицо матроны окрасилось легким румянцем, и дыхание ее стало более ровным и глубоким.

Спартак, стоявший неподвижно и пристально смотревший на свою возлюбленную, испустил вздох удовлетворения и поднял глаза к небу, как бы благодаря богов; затем, отстранив рабынь, преклонил одно колено и поцеловал белоснежную руку Валерии, бессильно свисавшую с края дивана, запечатлел долгий поцелуй на ее лбу и быстро вышел из комнаты.

В одно мгновение он дошел до площадки, перед которой стояли пятьдесят спешившихся кавалеристов; лошадей они держали за повода.

– Ну?..
– спросил он строгим голосом.
– Зачем вы здесь? Чего вы хотите?

– По приказу Мамилия, - ответил декурион, командовавший этим отрядом, - мы следовали за тобою издали и боялись...

– Садись!
– скомандовал Спартак.

И в один миг пятьдесят кавалеристов, схватившись за гривы, вскочили на спины коней, покрытых простыми темно-синими чепраками.

Несколько рабов, оставшихся на вилле вследствие своей старости, а страхе толпились, с факелами в руках, v входа в дом.

– - Коня!
– приказал им Спартак.

Трое или четверо из этих стариков поспешно побежали в соседние конюшни, вывели оттуда вороного и подвели Спартаку. Он вскочил на него и, приблизившись к старику-домоуправителю, спросил его:

– Как имена твоих сыновей?

– О знаменитый Спартак!
– ответил плаксиво старик.
– Не поставь в вину им мои необдуманные слова, сказанные вчера утром...

– Низкий раб!
– закричал в негодовании фракиец.
– Неужели ты меня считаешь таким же подлым трусом, как ты сам? Если я спрашиваю "мена доблестных юношей, отцом которых ты недостоин быть, то лишь затем, чтобы позаботиться о них.

– Прости меня.., славный Спартак... Аквилий и Ацилий их имена.., сыновья Либедия . Возьми их под свое покровительство, великий вождь, и да будут тебе благоприятствовать боги и Юпитер...

– В ад низких льстецов!
– закричал Спартак. И, пришпорив своего коня, воскликнул, обращаясь к своим кавалеристам.