Спартак
Шрифт:
Орозий:
"Прежде чем напасть на самого Спартака, расположившегося лагерем у истоков реки Силара…"
Смотрим на карту и имеем полное право удивленно покачать головой. Силар — это граница уже знакомой нам Кампании. До Капуи всего несколько переходов, а за Капуей — Рим!
Спартаковский "конь" прыгнул в глубокий тыл врага. Дорога на Вечный город была открыта. Расчет прост и понятен — Красс, бросив все, не просто пойдет, помчится следом, спасая столицу. Так и случилось.
Плутарх:
"Красс испугался, как бы Спартак не решился стремительно двинуться на Рим…"
Испугался — верное слово. Но еще правильнее будет сказать — запаниковал. Кажется, впервые за всю войну его нервы не выдержали.
Плутарх:
"Красс… быстро написавший Сенату, что необходимо вызвать Лукулла из Фракии и Помпея из Испании…"
Это уже сигнал "SOS". На какой-то миг Марк Лициний забыл обо всем, даже о Помпее. Спасите наши души, отцы-сенаторы! Зовите кого угодно, Отечество в опасности!
…Плутарх не совсем точен. Помпей к тому времени был уже избран командующим, его не требовалось звать на помощь. Очевидно, речь шла о том, чтобы ПОТОРОПИТЬ Великого. А вот Марк Лукулл — это нечто новое. Война во Фракии закончилась, римское войско собиралось домой, и Красс просит Сенат направить эту армию ему на помощь.
Сенат так и поступил. Наверное, и над Капитолием услышали шелест крыльев дочки Пана.
Между тем Красс, бросив позиции на Регии, спешит на север. Оставшиеся на полуострове спартаковские войска получили возможность спокойно выйти за никем не охраняемую "линию Мажино". Не все, вероятно. Какая-то их часть, прежде всего бруттийцы, могли остаться дома, прикрывая главную базу восставших. Именно они через полтора года взяли Темесу и доставили изрядные неприятности Цицерону, пытавшемуся добраться из Сицилии в Италию.
А Красс был уже в Лукании. Страх постепенно проходил. Шли дни, а. Спартак все еще стоял на берегах Силара, не двигаясь дальше на север. На сердце отлегло: гладиаторы не пошли на Рим, самое страшное не случилось!
Красс опомнился. Опомнился, осмотрелся — и понял, что Фортуна не так уж к нему неблагосклонна. Впервые за всю войну Спартак вынужден был РАЗДЕЛИТЬ свою армию. Часть его сил у Силара, часть еще в Бруттии, часть в Лукании…
Отдадим должное Марку Лицинию. На этот раз он рассудил абсолютно верно. Рассудил — и сделал ответный ход, причем чисто спартаковский. Враг разделил войско? Отлично, значит, будем бить по частям! Оставалось найти первую цель.
Ближе всего к римской армии оказался отряд "галлов", под командованием Ганника и Каста.
Плутарх:
"Красс… успокоился, когда много мятежников отделилось от него из-за раздоров и самостоятельно расположилось лагерем вблизи Луканского озера".
Трудно сказать, действительно ли виной всему были "раздоры". Может, на этот раз Плутарх прав. Луканское озеро находится почти на берегу Тирренского моря, возле древнего города Пестума. Оттуда до берегов Силара, где стоял Спартак, полсотни километров по прямой, если же сворачивать на Помпилиеву дорогу, то несколько больше. Как Ганник там оказался? Если бы "галлы" вслед за Спартаком прорывались из Регия, войско Красса преградило бы им дорогу. Однако мы видим другое — "галлы" не спешат на север, отряд разбил лагерь и никуда двигаться не собирается. С военной точки зрения, это бессмысленно и очень опасно. Значит, возможны лишь два варианта:
1. Ганник вместе со Спартаком был в Регии, вместе с ним прорвался через "линию Красса", но у Луканского озера почему-то остановил свой отряд и не пошел дальше. Не там ли случился "раздор"?
2. "Галлы" не были вместе со Спартаком на Регийском полуострове, их отряд все это время находился в Лукании, действуя отдельно.
Второе предположение представляется более вероятным. И вот почему. Спартак вывел из Регия треть войска. Вспомним "генеральские цифры" — в спартаковской армии только пехоты 120 тысяч. Значит, в прорыв ушло не менее сорока тысяч.
…Еще раз подчеркну — цифры "генеральские" и взяты исключительно для удобства счета.
А сколько было "галлов"?
Тит Ливий:
"Претор Марк Красс сначала счастливо сразился с частью беглых рабов, состоявшей из галлов и германцев, перебив тридцать пять тысяч рабов и убив их вождя Ганника".
Орозий:
"А после этого, прежде чем напасть на самого Спартака, расположившегося лагерем у истоков реки Силара, он победил его вспомогательные войска галлов и германцев, из которых убил 30 тысяч человек вместе с самими вождями".
Фронтин:
"Ливий рассказывает, что в этом сражении было убито тридцать пять тысяч вооруженных вместе с их вождем".
Итак, по римским подсчетам, у Ганника и Каста было 30–35 тысяч человек. Если отряд отделился от основной армии Спартака, у того должно было остаться сколько? Совершенно верно, 5 — 10 тысяч. Но, как мы увидим дальше, спартаковское войско было никак не меньше отряда "галлов". Вывод один — Ганник и Каст все это время находились в Лукании и присоединяться к спартаковской армии не собирались. О причинах "раздора" можно только догадываться. Скорее всего "галлы", большая часть которых, как мы знаем, были уроженцами не Галлии, а Южной Италии, не хотели покидать родные места. Но могло быть и хуже — Ганник и Каст не простили Спартаку трагедии у Гаргана, считая его виновником гибели Крикса. В любом случае пути двух повстанческих армий к этому времени разошлись окончательно.
Красс действовал молниеносно. Его армия двинулась к Луканскому озеру. Римское войско вдвое превышало числом отряд Ганника, поэтому план был прост: свалиться на голову зимним снегом, раздавить, разнести в клочья…
Увы! Фортуна вновь обманула Марка Лициния.
Плутарх:
"Подойдя к отделившейся части, Красс оттеснил ее от озера, но ему не удалось разбить мятежников и обратить их в бегство, так как быстро явившийся Спартак остановил панику".
Как видим, с ходу "галлов" разбить не вышло, удалось лишь "оттеснить". Куда? Судя по всему, на несколько километров восточнее, к подножию горы Каламация, то есть к западным склонам Апеннин. Но на этом римские успехи и кончились. Отряд Ганника не собирался бежать или сдаваться, а из снежной мглы уже проступали знамена армии Спартака…
И тут Красс проявил характер. Римское войско не ушло — осталось на месте, наблюдая за врагом. И не зря! Вскоре Красс обнаружил то, что не могло не порадовать. Войска Спартака и Ганника не стали объединяться, более того, их лагеря находились хоть и близко, но не рядом. Видать, "рознь" и вправду была нешуточной!
Стало ясно, что Красс зря сетовал на капризную Фортуну — на этот раз она была на его стороне, И Марк Лициний доказал, что он и вправду неплохой полководец. А может быть, Те, кому он простелил кровавую дорогу в наш мир, наконец-то пришли на помощь.