Чтение онлайн

Леонид умолк.

— А что думаешь об этом ты? — негромко спросила Мнесимаха, опустившись на стул рядом с Леонидом.

— Демарат всегда был горазд на разные хитрости. Я не верю, что персы убили его. Скорее всего это очередная уловка. Вот только что она означает?..

Леонид покинул дом в конце переулка под склонённым дубом, ощущая тепло в душе и леность в мыслях. Так всегда бывало с ним после объятий и поцелуев любимой женщины.

Теперь он шёл к дому, где жил с Горго и куда стремился меньше всего. Леонида тяготила раздвоенная жизнь, на которую он был обречён по воле спартанских властей.

Горго не спала, несмотря на поздний час. От её внимательных глаз не укрылась глубокая задумчивость Леонида. Желая развеселить мужа, Горго стала рассказывать о загадках, которые загадывал Леарх, заходивший днём. Леарх узнал их от Мегистия, большого знатока туманных изречений и мудреных загадок.

— Мне не удалось отгадать ни одну из загадок, — с улыбкой призналась Горго. — Зато я трижды обыграла Леарха в петтейю [145] . Вот!

Видимо находясь под впечатлением от своих побед, Горго тут же предложила и мужу сыграть в петтейю.

Леонид не смог удержаться от улыбки, глядя на охваченную азартом Горго. Такой её редко можно было видеть.

«Не иначе, она утратила всю свою серьёзность, побывав в постели с ненаглядным Леархом, — промелькнуло в голове у царя. — Впрочем, весёлый настрой мыслей Горго явно к лицу. Это даже молодит её».

Леонид согласился поиграть. Поставив поближе масляный светильник, Леонид и Горго расположились за низким столиком друг напротив друга. Между ними на столе лежала квадратная деревянная доска, раскрашенная в черно-белую клетку. У Леонида было пять круглых костяных фишек белого цвета, у Горго столько же чёрных. Такие фишки в Лакедемоне называли «бобами». По правилам игру всегда начинали белые, поэтому Леонид первым передвинул по диагонали крайнюю белую фишку с чёрного поля на другое чёрное поле. Ходить напрямую фишками с клетки на клетку было запрещено правилами. После Леонида ход сделала Горго. Центр доски пересекала красная линия, называвшаяся «священной». Любая фишка, чёрная или белая, пересекая священную линию, становилась «бессмертной». Её нельзя было двигать до тех пор, пока остальные фишки её цвета не достигали красной линии либо не погибали. Вражеские фишки могли задержать «бессмертную», но не уничтожить её.

Обычно, играя в петтейю, Леонид просчитывал несколько ходов вперёд. Но сегодня голова его была занята другим, поэтому он быстро проиграл Горго сначала белыми, а потом чёрными.

— Ну что, сыграем третий раз? — с торжествующей усмешкой проговорила Горго, лукаво глядя на Леонида и встряхивая в ладонях горсть чёрных и белых «бобов».

— Сыграем, если ты разгадаешь одну загадку, — ответил Леонид, и в его глазах промелькнул такой же лукавый блеск.

— Какую? — насторожилась Горго.

Леонид поведал жене про странное послание Демарата, смысл которого ни он, ни эфоры, ни старейшины так и не разгадали, хотя потратили на это полдня.

— Это простая загадка, — не задаваясь, сказала Горго и принялась расставлять чёрные и белые фишки на доске. — Если на воске нет никаких букв, значит, надо счистить его с табличек. Текст письма находится под воском.

— Ты так думаешь? — растерянно пробормотал Леонид.

— Я уверена этом. Вспомни, Демарат придумывал какие-нибудь хитрости, посылая и принимая послания от лазутчиков из враждебных Спарте государств. Из того же Аргоса.

Леонид покивал, соглашаясь. Да, этого у Демарата было не отнять!

— Теперь у тебя опять белые «бобы». — Горго кивнула на доску, тем самым приглашая сделать первый ход.

Однако Леонид поднялся из-за стола и набросил на плечи плащ.

— Куда ты собрался? — Горго почти по-детски нахмурила брови.

— Надо же мне проверить правоту твоих слов, — ответил Леонид. — Я ухожу в герусию за табличками Демарата.

— Это можно сделать и утром, — удивилась Горго.

— Что ты! — воскликнул Леонид. — Дело государственной важности. Тут медлить нельзя.

Горго в ожидании мужа велела рабыням налить воды в котёл и поставить его на огонь. Она знала, что воск наносят на медные и бронзовые дощечки, предварительно размягчая его в горячей воде. Значит, и счистить воск с таблички будет легче, если перед этим окунуть табличку в кипяток.

Леонид вернулся довольно быстро. Он вбежал в мегарон с раскрасневшимся от быстрой ходьбы лицом и растрёпанными волосами. Леонид развернул полу плаща и показал Горго две навощённые таблички, соединённые шнуром.

— Вот оно, — взволнованно промолвил царь, — таинственное послание Демарата.

Горго повертела таблички в руках, осмотрев с обеих сторон. Затем она сделал жест в сторону очага, на котором закипала вода в котле.

Две рабыни, старательно борясь с зевотой, подкладывали в огонь поленья.

— Спать ступайте, — велела служанкам Горго.

Леонид снял соединяющий шнур и осторожно опустил обе таблички в горячую воду. Котёл был наполнен водой лишь наполовину, поэтому прислонённые к его стенке таблички скрылись в воде не полностью. Их без труда можно было вынуть обратно.

— Всё-то ты предусмотрела! — одобрительно заметил Леонид, бросив на жену ласковый взгляд.

Горго уселась на стул, молча глядя на котёл, в котором булькала кипящая вода. Леонид быстро расхаживал по мегарону. В его нетерпении чувствовалось что-то мальчишеское.

— По-моему, пора, — нарушила молчание Горго.

Леонид взял железные щипцы и выловил из котла одну из табличек. Вооружившись кинжалом, он легко очистил с бронзовой поверхности жёлто-коричневые клочья размякшего в кипятке воска. Но Леонида постигло разочарование: под воском не оказалось ни буквы, ни строчки, ни рисунка.

Стоявшая рядом Горго была невозмутима.

Леонид принялся счищать воск с другой таблички. В его движениях сквозило раздражение и отчаяние. Воск ещё не был счищен до конца, а на табличке уже можно было различить буквы, нацарапанные чем-то острым. Вскоре взорам Леонида и Горго предстал текст письма. Демарат предупреждал спартанцев, что Ксеркс собирает невиданное по численности войско и строит множество боевых кораблей. Он намерен не просто наказать Афины, но завоевать всю Грецию.

— Вот и разгадка. — Леонид положил табличку на стол. — Как всё просто. Однако, ни я, ни умудрённые жизненным опытом старейшины и эфоры не смогли разгадать эту хитрость. — Леонид приблизился к ясене и мягко обнял её. — Какая ты умная, Горго! Ты самая умная их всех спартанок! Если наш сын унаследует моё честолюбие и твой ум, я уверен, Плистарх станет великим человеком!