Чтение онлайн

На нашем корабле имелось целых три бота — из них два десантных, рассчитанных на перевозку восьми человек с удобствами или двадцати человек вповалку. По данным, которые мы получили из «Рейнбоу», экипаж «Рубина» составлял восемь человек. Но если их корабль окончательно вышел из строя, нам придется эвакуировать с него и груз. Поэтому я взял транспортный бот с обширным грузовым отсеком.

— Маячок «Рубина» работает, но на связь они до сих пор не выходят, — сообщил Мирко, как только бот отошел от «Ангела».

Ситуация была странная, но мы и не такое встречали. Повреждение в двигателях могло привести к отказам в энергосистеме, вот корабль нам и не отвечал.

Для работающих с перебоями двигателей «Рубин» приземлился довольно удачно. Прямо в центре большого кратера на ровной площадке. Но зачем понадобились все эти сложные маневры, если оказывать им помощь на орбите нам было бы гораздо удобнее? Даже если принять за условие, что у них отказали системы связи и их не уведомили, что помощь уже в пути, зачем им понадобилось садиться? На Весте не было ни воды, ни кислорода, ни станций обслуживания. Астероид был пустынен и выглядел как сгоревший в печи у нерадивой хозяйки колобок. Помощь на этом булыжнике оказать было некому.

Прежде чем сесть, я дал полный круг над «Рубином», осматривая его корпус. Судно небольшое, исследовательское, о чем говорили ангары для автоматических зондов и широкая надстройка, усеянная разнообразными сканерами. Внешних повреждений визуально я не нашел, пробоин обшивки — тоже, корабль выглядел целым. Я попробовал еще раз вызвать его экипаж, но снова в ответ получил гробовое молчание.

— Сажусь рядом. Иду внутрь, — уведомил я о своих действиях Мирко.

— Возьми с собой резак, — посоветовал он. Не у меня одного были фантазии на тему злобных инопланетян, захватывающих в плен земных красавиц и ученых.

— Зачем? — Плазменный резак можно было использовать и как оружие. При определенной настройке он выдавал факел около двух метров в длину. — Кого там резать? Зеленых человечков? Скорее всего, экипаж перепугался, посадил корабль и выключил все системы. А сам ушел в криосон.

Паника в космосе — обычное дело, особенно когда до ближайшей станции миллионы километров. Избалованные жизнью сотрудники «Рейнбоу» решили сложить лапки и переждать беду в криокапсулах. Судя по назначению корабля, настоящим «космическим волком» среди них мог быть только капитан, остальной экипаж, скорее всего, состоял из исследователей.

— Возь… ми, — настаивал на своем Мирко.

— Плохо слышу тебя, — речь моего напарника прерывалась треском помех, — у нас тоже аппаратура связи барахлит?

Это было из ряда вон, львиную долю заработанных средств мы вкладывали в корабль. Иначе никак, иначе кто будет спасать самих спасателей?

— Все нормально с техникой, это комета, будь она трижды проклята, дает помехи.

Комета Белый Странник как раз сейчас двигалась где-то между Юпитером и Марсом и действительно негативным образом влияла на связь, что было странно и необычно для комет, но эта загадка не нашего ума дело, пускай вон «Рейнбоу» ее и разгадывает. А нам деньги надо делать.

Я посадил бот прямо возле «Рубина». Взвалил на плечи рюкзак с инструментами и диагностическим оборудованием и вышел в шлюз. Ну как вышел — едва я сошел с трапа, как воспарил. Сила тяжести на Весте низкая, при желании я мог и «Рубин» перепрыгнуть.

Подойдя к входному люку, я откинул панель на обшивке. На дисплее светилось сообщение, что люк заблокирован изнутри. И что для его открытия требуется код. Я нажал на кнопку внутрикорабельной связи, чтобы обрадовать экипаж, что за ними пришли.

— Люк заблокирован, люди не отвечают, — доложил я Мирко.

— Странно. Хочешь ты или нет, но нам надо связаться с «Рейнбоу», чтобы получить код доступа. Ты рез-з-зак с с-с-собой вз-з-зял? — последнюю фразу напарника разорвало помехами.

— Отстань, — отмахнулся я. — Хорошо, жду от тебя коды.

Ожидая, пока Мирко преодолеет бюрократическую машину и свяжется с нужным нам исполнителем, я вынужденно пялился на окружающий ландшафт. Хотя по большому счету рассматривать там было нечего. Серость под ногами, чернота с вкраплениями звезд над головой. Но космос смог меня удивить: среди звездочек, отличавшихся друг от друга только яркостью, двигалась одна диковина, оставлявшая за собой большой пышный хвост. Белый хвост.

Ага, засранец, значит, это ты ответственен за то, что у нас проблемы со связью. Я залюбовался кометой и не сразу заметил еще одну странность. А как только свет моего налобного прожектора ее высветил, я тут же связался с Мирко.

— Слушай, тут следы! — Я наклонился над серой, будто цементной пылью, чтобы получше их рассмотреть.

— Какие еще следы?!

— Человеческих ног. Мирко!

— Что?!

— Цепочка следов ведет от корабля. Их много. И, Мирко, на них не было скафандров!

— Что ты… — связь опять засбоила, — несешь? Как они могли выйти наружу без-з-з скафандров?!

— Я что, следы скафандра от ботинок не отличу? — Хотя я бы предпочел, чтобы мои глаза мне врали. Люди, вышедшие из корабля без скафандра, в одних кислородных масках, неминуемо должны были погибнуть.

— И что это было? Массовый суицид? Эх-х-х, плакали наши премии! Ты трупы видишь?

Я высветил прожектором цепочку следов, они поднимались на стену кратера и исчезали.

— Нет. Я пойду их искать, на всякий случай готовь реанимационные камеры.

— Но резак у тебя с-с-с с-с-собой?

— Да, — я не стал тратить время на бесполезные препирательства с Мирко, — если найду экипаж — сообщу.

Я не верил, что смогу обнаружить хоть одного выжившего. Минут двадцать мы крутились вокруг Весты, потом я потратил время на погрузку в бот и на посадку. Столько времени человек в открытом вакууме не протянет. Все, что я найду, — так это только синюшные тела с ледышками-глазами. Что поделать — стопроцентно успешных операций не бывает.

Из-за пониженной силы тяготения путь был легок, мне даже не пришлось вышагивать по стенке кратера, я попросту запрыгнул на нее. Удивительно, но ушедших от корабля людей я за ней не увидел. Они как-то умудрились пройти дальше.