Чтение онлайн

Так получилось, что я стоял прямо перед дверями, потому как заходил в лифт последним. Ну и по мере возможности прикрывал собой всех остальных, а резак беспечно держал раструбом вниз. Чтобы его вскинуть, мне потребовалось сделать несколько движений. А чудовищу — всего одно: оно коротко замахнулось и ударило. Понимая, что я не успеваю ни выстрелить, ни уклониться, я безучастно следил за тем, как коса смерти приближается к моей груди. И думал, что бронепластины скафандра удар сдержат. Высокотехнологичный композиционный материал как-никак покрепче обычной кости должен быть. Но, к моему удивлению, кончик лезвия дошел до брони… и прошел дальше!

Говорят, что при стремительных ранениях человек ничего не успевает почувствовать. В горячке бегать может с отрубленной рукой, к примеру. Однако я почувствовал дичайшую боль и скрип костяного клинка по своему ребру. К горлу мгновенно подкатила тошнота.

— Даня, на пол! Ложись на пол! — орал за моей спиной Мирко. — Я стреляю!

В кого? Куда? Я опасался, что в тесноте лифтовой платформы стрельба Мирко нанесет больше ущерба нам, чем противнику. Да я и при всем желании прилечь не смог бы, потому что в данный момент болтался на клешне у мутанта, как жук на булавке. Единственное, что я мог сделать, — это заорать. От боли и обиды за то, что умираю. Глупо и бесповоротно.

Сзади вопили от ужаса Том и Клер, что-то рычал мой напарник. Слов я не разбирал, у меня в ушах гремели барабаны пульса. Вдруг прямо мне в лицо заорал монстр. Я отстраненно подумал: «Хорошо, что на мне шлем». Слюна из глотки конеголового щедро оросила прозрачное забрало. Господи, я разглядываю желтоватую слизь в тот самый момент, когда Ты решил призвать меня к себе! Я что, столько грешил, что в последние минуты своего существования должен любоваться на столь неприглядную картину?!

Мутант голосил не на ровном месте и не от счастья, что он смог-таки меня достать. С ним самим происходило что-то неладное. Чудовище била дрожь, да такая, что его силуэт начал как бы расплываться. Да не как бы, а на самом деле монстр рассыпался на глазах, причем не на плоть, кости и прочие «запчасти» нормального организма. Из него вылетала какая-то рыжеватая пыль и уже знакомые мне ярко-белые искорки. Реакция распада происходила бурно, уже через пару секунд от чудовища осталась на полу лишь горка оранжевого праха. И парящая стайка «светлячков». Которая угадайте к кому устремилась?

Клинок из моей груди тоже испарился, и я, лишившись поддержки, упал на платформу. Словно сквозь вату я услышал, как кричит Мирко:

— Под руки! Взяли! Вытаскиваем его на палубу!

Меня схватили под мышки, при этом боль от пробитой грудины расплескалась по всему телу. Мне хотелось заорать и попросить меня не мучить и оставить спокойно подыхать. Но из горла раздался только хрип.

— Отошли! — гаркнул Мирко, ощупывая швы моего скафандра. Когда друг откинул кирасу, его с головы до ног окатило фонтаном крови. Моей крови!

— Даня — держись! — Напарник копошился в ранце, выуживая из него медицинские инструменты.

С фонтаном из меня вылились и остатки сил. Горло сдавил спазм, дыхание остановилось, темнота заволокла сознание и зрение. И вдруг я увидел оранжевое сообщение:

«Активировано умение „Спаситель“. Получено триста двадцать эво. Доступен новый эволюционный уровень. Выберите умение нового уровня».

Что за чушь, я уже одной ногой в могиле и вынужден выбирать какое-то умение! Хотя…

Предыдущее сообщение сменилось на новое. Золотистым шрифтом были выведены две фразы: «Быстрое исцеление» и «Благословение Спасителя». «Благословение» чисто в теории звучало круче. На ум сразу приходили либо святые монахи, святящиеся внутренней благодатью, либо рыцари-паладины в серебристых доспехах. Но мне в данный момент было не до крутизны, у меня, скорее всего, пробита сердечная аорта, и жить мне осталось пару минут. Можно было отлететь в мир иной красиво, в лучах благословения. Однако я предпочел жизнь — впрочем, особо не надеясь, что какое-то там умение срастит мне аорту. Взглядом я выбрал исцеление.

«Умение „Быстрое исцеление“ доступно».

И вместе со следующим сообщением я ощутил, что могу использовать это исцеление. Как, почему — непонятно, знание само по себе появилось в моей голове. Я поднял к своей груди руку… которую тут же отвел Мирко.

— Знаю — больно! Ты потерпи, я сейчас! — Напарник размахивал лазерным скальпелем.

На то, чтобы преодолеть его сопротивление и прижать ладонь к груди, у меня ушли последние остатки сил.

Мои пальцы засияли таким же ослепительным светом, как и достопамятные искры. Облегчение — вот то чувство, которое я ощутил. Боль как рукой сняло!

Я сам не видел, что происходило с раной. Но через забрало шлема увидел на лице Мирко гримасу, которая состояла из смеси удивления и ужаса. Его широко раскрытые глаза отражали свет, исходящий от моей ладони, рот беззвучно открывался и закрывался.

Сияние померкло. Я больше не ощущал себя умирающим. Смертельно уставшим — да, но не агонизирующим.

— Даня, ты…

Поинтересоваться моим самочувствием Мирко не успел. Клер подхватила с пола плазменный резак и, направив его на меня, закричала:

— Да кто вы на хрен такие?! Отвечайте или…

— Или что? — Несмотря на нечеловеческую усталость, я был спокоен, а ум мой ясен. — Ты стрелять в нас будешь?

— Естественно! Отвечай…

— Тише-тише, успокойся, — Мирко, подняв руки, вклинился между мной и девушкой, — мы спасатели, с «Ржавого Ангела». Я Мирко, это Данил…

— Ты чего мне чешешь? Какой он, к гребаной матери, Данил?! Ты видел, какие штуки он проделывает?!

— Я могу все объяснить… — Я попытался встать, чем окончательно вывел девушку из равновесия. Она перевела раструб плазмореза на меня и надавила на спусковой крючок.

Если бы в руках у Клер был пистолет, то он, наверное, выстрелил бы. И ускоренная регенерация мне бы не помогла, так как регенерировать пепел или выжженную дырищу с три кулака размером невозможно. Но у резака есть защитная скоба, на которую надо перед использованием надавить большим пальцем. Резак три раза пискнул, уведомляя, что процедура безопасного запуска нарушена и что он наотрез отказывается работать. Если речь шла о сохранности собственного тела, рефлексы Мирко начинали работать на недостижимом для обычного человека уровне. Он выхватил из рук девушки резак с такой скоростью, что она и глазом моргнуть не успела.

— Сдурела?! Ты в кого стреляешь? В человека, который тебе жизнь спас?!

— Он не человек, — с мрачной убежденностью ответила Клер, — он как эти монстры… только хуже!

У меня спорить с девушкой не было ни сил, ни желания.

— Мирко, помоги. — Я протянул руку, и приятель поднял меня на ноги. — Значит, так: кто не хочет идти дальше, может оставаться здесь. Уговаривать мы никого не будем. Всё, пошли на корабль.

— Ну и уматывайте! — крикнула нам вслед Клер.

Шли мы медленно, я практически висел на плече у Мирко. И невозможно было сказать, что меня так вымотало: ранение или применение мной чуда исцеления.