Чтение онлайн

– Извините, сеньор.

– Заходите, – рявкнул Феррагус.

Сара пришла на кухню, потому что услышала стук копыт во дворе и решила, что это может быть, приехал майор Феррейра с новостями о наступлении французов.

– Вы ранены! – воскликнула она.

– Упал с лошади, – буркнул Феррагус. – Что вы здесь делаете?

– Хотела приготовить чай, – ответила Сара и взяла с полки чайник. – Я делаю это каждое утро. Позвольте спросить, сеньор, есть ли у вас новости о французах?

– Французы – свиньи, это всё, что вам следует знать, – заявил Феррагус. – Так что делайте свой чай. И мне тоже.

Сара затушила свечу, открыла печную дверцу и раздула тлеющие угольки, а когда огонь разгорелся, подложила дров. Вокруг дома и в коридоре были слышны шаги прислуги, которые занимались уборкой, открывали ставни, но в кухню никто не входил. Сара же не знала, чем наполнить чайник, потому что вода в ведре была розовой от крови.

– Я принесу свежей из колодца, – сказала она.

Феррагус проводил девушку взглядом. Мисс Сара Фрай была символом стремления его брата к великосветскому лоску. Прекрасный фарфор, хрустальные люстры и позолоченная мебель, английская гувернантка – признаки хорошего вкуса, но Феррагус считал это снобизмом и бессмысленной тратой денег. Ничем не примечательная заносчивая англичанка – чему она сможет научить Томаса и Марию? Превратит их свои в маленькие самодовольные копии? Томасу не нужны манеры или знание английского языка, он должен уметь себя защитить. А Марию манерам могла научить мать, и если она вырастет смазливой, остальное уже не важно. Таково было и оставалось мнение Феррагуса по вопросу воспитания, но он впервые с того момента, как мисс Фрай появилась в доме его брата, заметил, что она весьма привлекательна, может быть, даже красива: белая кожа, светлые волосы, голубые глаза, высокая, изящная.

– Сколько вам лет? – спросил он, когда англичанка вернулась на кухню.

– Какое вам до этого дело, сеньор? – быстро отпарировала Сара.

Феррагус усмехнулся:

– Мой брат поручил мне защищать этот дом и всех, кто в нём находится. Хочу знать, что защищаю.

– Мне двадцать два, сеньор.

Сара водрузила чайник на печь, рядом поставила большой коричневый английский заварной чайник, чтобы он нагрелся, достала оловянную коробку с заваркой. Теперь надо было подождать, пока заварной чайник хорошенько прогреется и закипит вода. Чтобы чем-нибудь занять руки, она начала протирать ложки.

– Томас и Мария учатся хорошо? – спросил у неё за спиной Феррагус.

– Когда стараются, – коротко ответила Сара.

– Томас говорил, что вы его бьёте.

– Разумеется. Я – его гувернантка.

– Но Марию вы не бьёте?

– Мария не сквернословит. Я терпеть не могу сквернословие.

– Томас вырастет мужчиной, – заявил Феррагус. – Поэтому он должен уметь выражаться.

– Тогда он сможет научиться этому у вас, сеньор, – отпарировала Сара, посмотрев Феррагусу в глаза. – Я же собираюсь объяснить ему, что нельзя сквернословить в присутствии леди. Если он сможет усвоить это, тогда мои труды не пропадут даром.

Феррагус фыркнул, но не от злости. Англичанка его развеселила, а её прямой взгляд, в котором не чувствовалось страха, бросал вызов. Остальные слуги его брата сжимались, когда он проходил мимо, опускали глаза и старались стать как можно незаметнее, а эта девушка была дерзкой. И к тому же красивой. Его восхитила гибкая линия её шеи, вдоль которой спускались выбившиеся из причёски непослушные светлые прядки. «Кожа такая белая, такая нежная», - подумал он и спросил:

– Зачем вы учите их французскому языку?

– Так хочет супруга майора. Это язык дипломатии. Владение французским необходимо для аристократа.

Феррагус фыркнул, ясно демонстрируя своё отношение к аристократии и заявил:

– Будет хоть какая-то польза, если придут французы.

– Если сюда придут французы, нам придётся уехать, – ответила Сара. – Разве не такова воля правительства?

Феррагус неосторожно двинул правой рукой и вздрогнул от боли.

– Может, они и не придут. Если проиграют сражение. Ваш лорд Веллингтон ждёт их в Буссако.

– Он разобьёт их, – сказала уверенно Сара.

– Может, и так. А может, с вашим лордом Веллингтоном будет так же, как с сэром Джоном Муром. Битва, победа – и бегство.

Сара пренебрежительно фыркнула.

– Os ingleses por mar.
– веско добавил Феррагус. – Англичане за морем.

Так думали все в Португалии. Англичане желают победить, но больше всего боятся проиграть. Они сражаются, но не будут стоять до конца.

Сара понимала, что в словах Феррагуса была доля правды, но не хотела признавать это.

– Говорите, что ваш брат прислал вас, чтобы защитить свою семью?

– Именно так. Он не может сделать это сам, так как должен остаться с армией.

– Тогда я уверена, сеньор, что вы обеспечите мне безопасный отъезд, если, как вы говорите, англичане скроются за морем. Я не могу остаться здесь, когда придут французы.

– Почему?

– Я ведь англичанка.

– Я смогу вас защитить, мисс Фрай, – сказал Феррагус.

– Рада это слышать, – коротко бросила она, занявшись чайником.

«Сука! – подумал Феррагус. – Надменная английская сука!» - и бросил, выходя их кухни:

– Чай мне не нужен.

Издалека послышался слабое громыхание. Оно то становилось громче, и тогда в рамах начинали слабо дребезжать оконные стёкла, то стихало и начиналось снова. Сара выглянула во двор и не увидела ничего, кроме холодного серого тумана, но она поняла, что это был не гром. Это были французы. Наступал рассвет, и в Буссако принялись за дело пушки.

Шарп спал ужасно. Земля была мокрой, за ночь сильно похолодало, и спал он плохо. От каждого движения сломанные рёбра словно пронзало ножом, а когда перед рассветом Шарп окончательно проснулся и встал, то от боли едва мог держаться на ногах. Он ощупал свои рёбра, пытаясь определить, нет ли более серьёзных повреждений, чем ему показалось вначале. Правый глаз заплыл, наполовину закрывшись, и прикоснуться к нему было нельзя.

– Вы уже проснулись, сэр? – раздался рядом голос.