Чтение онлайн

И хотя на Морей-Плейс и соседних улицах по-прежнему оставалось место для такси, роботов доставки и машин скорой помощи, в эти дни их было относительно немного. Единственный раз, когда Каллум действительно видел много такси, был во время нехарактерного для Эдинбурга сильного ливня. В отличие от велосипедистов, которых всегда множество и которые, как казалось Кэлу, старались использовать для проезда любую плоскую поверхность в городе, совершенно игнорируя пешеходов.

— Почта от Сави приходила? — спросил он у ассистента, сворачивая на улицу Форрес.

Каллум толком не знал, почему спросил. Почтовый ящик находился в его поле зрения, и он прекрасно видел, что в нём накопилось около двух десятков писем, которые, кроме одного от его матери, связаны с работой.

— Нет, — ответил Аполлон.

— Как насчёт писем из папки спама? Может быть, использует одноразовый адрес. Поищи там, может, найдёшь признаки личного сообщения.

— Уже проверял. Никаких признаков.

— Вызовы? Обычные телефонные звонки или сообщения?

— Нет.

— Голосовая почта?

— Нет.

— Сави проявляла активность в соцсетях?

— Ничего нового нет с тех пор, как она выложила свои видео о Барбуде за ночь до вашего отъезда. Её родители и сестра оставили сообщения на своих страницах, в последние тридцатьчасов, с просьбой перезвонить им.

— Как насчёт упоминания меня на трекере?

— Ни одного с того момента, как вы потеряли свой умный браслет в ноябре прошлого года. Вы оставили его в квартире Фитца после вечеринки.

— А, помню. А можешь сейчас набрать Сави?

— Да.

— Набирай.

— Номер не отвечает.

— Набирай снова.

— Нет ответа.

— Чёрт! Почему суперумная девушка не может ничего придумать, чтобы сообщить мне, что она в порядке? Хоть что-нибудь!

* * *

Как и в любом городе, центры Сопряжения в Эдинбурге были организованы по принципу паутины. На карте это выглядело как концентрические окружности, пересекаемые под прямыми углами радиальными линиями.

Пассажиры могли двигаться в обоих направлениях вокруг окружностей, в ту и другую сторону — по часовой стрелке и против, а также переходить на радиальные направления. Простое приложение на мобильнике под названием Хаб-Сеть помогало выбрать самый быстрый маршрут к месту назначения.

Каллум никогда не использовал его по утрам: путь на работу уже настолько знаком, что давно стал мышечной памятью. Он вошёл в сеть на перекрёстке с улицей Юнг. Это кольцевой центр с пятью платными барьерами через вход, ведущий к серо-зелёному кафельному вестибюлю. Аполлон передал турникету свой код Сопряжения, и Кэл прошёл прямо через открывшиеся створки.

Как и в любом вестибюле хаба, врата порталов, расположенные с разных сторон, были обращены друг к другу, образуя бесконечный коридор. Каллуму он напоминал иллюзию, возникающую, когда стоишь меж двух зеркал. За исключением, конечно, того, что его отражение не появлялось во всех вестибюлях спереди и сзади.

Глядя через череду портальных врат, он увидел, как его попутчики по пригородным маршрутам проходят между несколькими вестибюлями, чтоб свернуть и исчезнуть из вида, достигнув нужного хаба.

Кэл, не раздумывая, повернул направо, чтобы пройти через расположенную по ходу часовой стрелки от него дверь портала. Эта дверь вела к центру улицы Тисл. Дальше — в центр площади Андрея Первозванного, которая являлась перекрёстком. Оттуда он повернул направо и через входную портальную дверь радиальной станции пошёл прямо к узлу Уверли.

Уверли был узлом сети станций Сопряжения, расположенных на месте старой железнодорожной станции. Двенадцать радиальных веток, что вели в него, выходили в зал круглого здания со стеклянной купольной крышей, через которую был виден суровый старый замок, возвышающийся на каменном утёсе высоко над головой.

В центре зала находилась пара широких портальных врат сети междугородних сообщений — вход и выход. Даже ранним утром у врат было людно. Обогнав медлительных пешеходов, Каллум вышел в огромный зал.

Огромный, как заводской цех, Центр Британской сети междугородних порталов был построен двадцать пять лет назад на месте купленной за бесценок заброшенной промышленной зоны в Уверли. Поскольку физическое местонахождение узла не имело значения, бухгалтеры выбрали место с самыми низкими ставками муниципальных налогов в стране.

Помещение, в которое вошёл Кэл, представляло собой кольцо шириной в сотню метров, с высокими полированными стенами из чёрного гранита и чёрно-белым мраморным полом. Огромные гирлянды ламп свисали с арочного потолка, заливая ярким полуденным светом плотный поток пассажиров двадцать четыре часа семь дней в неделю.

Зал был построен для обеспечения функционирования ста тридцати портальных врат: шестидесяти пяти на внутренней стене и столько же на внешней. Все врата внутренней стены были связаны с городами Британии, позволяя пассажирам переместиться в зал и перейти к шестидесяти пяти портальным вратам во внешний мир, расположенным по периметру наружной стены — каждое с названием города, сияющим ярким бирюзовым неоном вверху.

В зале не было специально размеченных дорожек вдоль стен, предназначенных, чтобы переходить между вратами, никаких удобных движущихся полос пола, не было даже улыбающегося персонала, способного помочь.

Зал представлял собой бурлящее человеческое море, где выживал сильнейший. Люди использовали приложение Хаб-Сеть, чтобы найти необходимые им портальные врата, после чего шествовали к ним, уткнув лица в телефоны, что приводило к постоянным скандалам, в которых выплёскивалась агрессия от инцидентов, когда на них налетали постоянно спешащие путешественники. Родители громко кричали на отстающих детей, багажные лентяйки пищали, не успевая за владельцами, и все без исключения болтали, создавая шум, сравнимый с криками толпы на футбольном стадионе.