Чтение онлайн

Какого. Хрена?

Опустив пистолет и засунув его за пояс своих джинсов, я уставился на лежащую на земле Лилу, издающую какие-то безумные звук, от которых уши были готов кровоточить. Резко дернув головой, она внезапно начала кричать, плакать и подбрасывать руки в воздух, раскачиваясь вперед-назад, что-то бормоча. Казалось, будто все согласные перемешались вместе.

Абсолютная гребаная херня.

Я никогда не видел ничего подобного в своей жизни.

Я стоял на месте, как онемевший придурок, с колотящимся сердцем, и наблюдал, как она теряет свой рассудок у реки.

Святое дерьмо, в конце концов она сломалась. Я стал причиной этому.

Стикс надерет мне задницу!

Отступив, я спрятался за густыми кронами деревьев. Назовите меня сумасшедшим, но я хотел быть вне поля зрения этого вуду дерьма. Плюхнувшись на задницу и прислонившись спиной к дереву, я отвел в сторону ветку и просто наблюдал за ней.

Вой и плач продолжался гребаную вечность. В какой-то момент ее действия стали настолько пугающими, что я хотел выпрыгнуть и схватить ее, убежденный, что у нее был гребаный припадок.

Но вой Лилы постепенно начинал стихать, ее руки опустились, и я осознал, что снова задышал. Я даже не заметил, что перестал это делать. Делая долгие и глубокие вдохи, Лила открыла глаза, и они были красные и опухшие от тяжести ее плача и того количества слез, что она пролила, пока билась и кричала.

Полагаю, что на моем лице выражалось замешательство, пока я наблюдал, как она берет себя в руки, и я был практически уверен, что Викинг снова подсыпал мне галлюциногенные грибы без моего ведома, и меня расперло как хиппи-ублюдка на Вудстоке4, но после, казалось, бесконечности, в течение которой я наблюдал, как Лила перекатывается по траве, я понял, что со мной было все в порядке… а Лила была настоящей чокнутой.

Как, черт побери, такая горячая сучка может быть такой психически нездоровой?

Подняв голову к небу и проведя руками по лицу в раздражении, я начал подниматься, чтобы сделать то, что мне приказано, но немедленно снова опустился на землю. Мои ноги потеряли почву под собой в сухой грязи, когда Лила сняла с головы уродливую белую вещицу, освободив длинные светлые волосы, и начала расстегивать свое платье со спины.

Кровь сразу же прилила к моему члену, и я зашипел сквозь стиснутые зубы, когда дурацкий серый материал соскользнул на землю, оставив горячую блондиночку, одетую только в белую комбинацию до колен, который была... бл*дь, прозрачной.

Она подняла руку, чтобы запустить пальцы в волосы, и из меня выскользнул стон, когда она повернулась, и сбоку комбинации я мельком увидел ее красный сосок. Лила вдруг обернулась, осматривая покров деревьев.

Я замер и задержал дыхание, молясь всем сильным мира сего, чтобы она не увидела меня… чтобы не остановила этот медленный стриптиз. Я хочу сказать, бл*, Тифф, Джулс и шлюхи не стоят и мизинца этой сучки.

Я увидел, как из ее ярко-голубых глаз ушло напряжение, и она вошла в реку. Она шла медленно, пока не оказалась по пояс в воде. Она развела руки в стороны, ее ладони скользили по воде, и откинула голову, улыбнувшись. Я резко втянул воздух — я никогда не видел подобной улыбки в своей жизни. Она была так чертовски прекрасна — была похожа на сирену в реке. Она могла думать, что создана дьяволом, но она была безупречной. Я был чертовски уверен, что если бы дьявол существовал, он не имел бы ничего общего с тем, что я видел. Она была добродетелью, гребаным благословением.

Убрав свои длинные светлые волосы назад, она медленно опустилась в воду. Но я выпрямился, когда она не вынырнула. Пузырьки появились на поверхности, но через некоторое время исчезли, и вода была полностью тихой. Подскочив на ноги, я выскочил из линии деревьев и побежал к краю реки, всматриваясь с темную глубину... Ничего.

Бл*дь! Она пыталась убить себя?

Не долгая думая, я сбросил свой жилет на землю, и как мог быстро побежал к воде, направляясь к последнему месту, где видел Лилу.

— Лила! Лила! — кричал я уже полностью промокший. Я пробирался по воде, но не видел ее, не чувствовал ее, ничего. — Сучка, где ты, черт побери!

Заметив, что в нескольких метрах на поверхности воды снова появляются пузырьки, я занырнул и поплыл в этом направлении. Я открыл глаза под водой, но ни херна не видел. Как раз когда собирался вынырнуть, чтобы подышать, мои пальцы нащупали что-то мягкое... Казалось, что это тонкий кусок материи. Толкнувшись вперед, я обнаружил тело блондиночки внизу и, схватив ее, начал толкать нас на поверхность. Как только мы оказались на воздухе, я втянул большой глоток воздуха и начал откашливаться. Когда я начал сжимать глаза, чтобы избавиться от воды, неистовый крик прорезал воздух, и я посмотрел на Лилу. Она дала мне пощечину, и острые ногти оцарапали мою кожу.

— Бл*дь, сучка! — взревел я и бросил ее задницу в холодную воду.

Лила сплевывала воду и попыталась встать, перемещаясь вокруг меня, чтобы выползти. Подняв руку к своей щеке, я провел по поцарапанной коже... Кровь. Гребаная сучка расцарапала меня до крови.

Повернув голову, я наблюдал как Лила продирается к берегу реки.

— Из-за тебя у меня идет кровь, ты, психосучка! — закричал я, вздрогнув, когда головная боль отдалась громом в моем черепе — мое гребаное похмелье вступало в силу.

Лила ахнула от моих резких слов и поторопилась к своей кучке одежды. Как только я начал выбираться из реки, я услышал ее хныканье, и мое внимание полностью переместилось на нее. Она дрожала и разговаривала сама с собой, бормоча что-то себе под нос. Я не мог слышать, что, но все ее безумие было напоказ.

Шагая по берегу, я приблизился к Лиле, уловив часть сказанных ею слов.

«Дорогой Господь, дай мне силу перенести боль. Помоги мне перенести наказание с достоинством...»

Я вытянул руку, чтобы вытащить ее из того, что звучало как молитва, и заметив мою протянутую руку, она закричала от страха, и ее рука взметнулась вверх, чтобы защитить свое лицо. От этого я остановился и сделал шаг назад.

— Лила! Ради всего святого, я не причиню тебе боль.

Когда Лила на пару сантиметров опустила свою руку, показались ее огромные голубые глаза. Пряди светлых волос прилипли к ее потрясающему лицу, и она моргнула.

— Лила, я...

— Ты... Ты не собираешься наказывать меня за отказ от твоих домогательств? — спросила она напуганным тихим голосом.

Я нахмурился.

— О чем, черт побери, ты говоришь?

Полностью убрав руку с лица, она посмотрела через плечо на меня, в ее больших глазах читалось замешательство, и она сказала: