Чтение онлайн

Насколько она знала, о Карлосе де Оланете всегда говорили, что он человек холодного ума и сторонится случайных связей с женщинами. По крайней мере ни один скандал подобного рода никогда не был связан с его именем. Более того, все женщины высшего общества Кито и Лимы, даже очень красивые, как правило, оставляли его равнодушным и получали вежливый, но решительный отпор.

То же самое в свое время произошло и с ней самой. Мануэлла хорошо помнила, что чувствовала горечь и обиду, когда поняла, что дон Карлос не обращает на нее ни малейшего внимания. Она привыкла к тому, что мужчины постоянно вьются вокруг нее, пытаясь заслужить хотя бы благосклонность. С доном Карлосом все было иначе — Мануэлла сама дала ему понять, что не прочь познакомиться с ним поближе, однако де Оланета был неприступен, как каменная скала.

Этого Мануэлла забыть не могла.

И вот теперь, судя по всему, между этой девочкой и доном Карлосом что-то произошло! Нет, конечно, Лючия не была уродлива, но как разительно отличалась она от своей сестры! Та уж действительно была настоящей красавицей.

Лючия озабоченно смотрела на Мануэллу. Почему Саенз медлит и не предпринимает никаких действий для спасения дона Карлоса? Она не могла понять, что именно мешает Мануэлле на что-то решиться.

Что же будет дальше? Состоится очередная битва, в которой Боливар потерпит поражение, поверив неверным сведениям дона Карлоса?

Казалось, Саенз поймала мысль Лючии и сказала:

— Нам необходимо предупредить обоих — и дона Карлоса, и Боливара.

— У вас есть возможность послать депешу в Гуаякиль?

— Да, вполне. Я намереваюсь послать ее вместе с вами.

— То есть как?! Зачем? Я не понимаю!

— А кто еще, кроме вас, сможет рассказать про замысел испанцев? Вы же единственный человек, кто лично слышал разговор между вашим отцом и доном Гомесом. Послушайте, мисс, сведения подобного рода не передаются ни на бумаге, ни через других лиц. Если вы действительно хотите спасти Карлоса, вам придется самой отправиться в Гуаякиль.

— Но… Как же я могу? Это невозможно!

Мануэлла резко вскочила со стула:

— Вы должны это сделать, мисс. До Гуаякиля вы доберетесь дней за восемь. По дороге будете останавливаться на индейских фермах. В них не очень-то комфортно, но зато вполне безопасно. — Она помолчала и добавила: — С вами поедет группа хорошо вооруженных людей.

Лючия продолжала смотреть на Мануэллу с открытым ртом, так до конца не осознавая, что ей предлагают. Она не верила своим ушам.

— Подождите… — Саенз смотрела на Лючию так, словно уже считала вопрос решенным. — Однако вы будете слишком заметны, даже на расстоянии. Решено! Я дам вам свою амазонку. Она пошита на военный манер, а фигуры у нас почти одинаковые, вы не намного тоньше меня. Нам лучше подняться наверх, пока я буду искать ее.

— Но… — Лючия была потрясена таким оборотом дела. — Я… я не могу сделать то, что вы мне предлагаете.

— Полагаю, можете, — резко, почти гневно ответила Мануэлла. — Можете, мисс Каннингхэм. Помните что в ваших руках судьба не только одного человека, а целой армии! Разве вам этого мало?

— Н-нет, не мало, — пролепетала Лючия.

— Тогда, черт побери, будем считать, что мы пришли к согласию! Следуйте за мной, не теряя времени, его и так слишком мало! Вы тронетесь в путь на рассвете.

Даже сидя верхом на лошади и глядя на каменистую дорогу, расстилающуюся впереди под лучами восходящего солнца, Лючии все еще казалось, что она спит и все, что произошло с ней за последние часы, абсолютно нереально. Ей было трудно поверить в то, что все это правда, а не плод ее воображения, порожденный стремлением вновь увидеть дона Карлоса.

Властная энергия Мануэллы Саенз продолжала действовать на нее, как на сомнамбулу. И она, не раздумывая, подчинялась ее воле.

Лючия вспомнила, как Мануэлла чуть ли не насильно вела ее вверх по лестнице, потрясенную и почти ничего не понимающую. Что же будет дальше, как она найдет дона Карлоса?

— Мне кажется, вы никогда не путешествовали верхом? — уточнила Саенз.

— Нет, подолгу никогда не приходилось. Только на прогулках, но это совсем другое.

В свое время Мануэлла шокировала всех почтенных дам города, разъезжая по улицам верхом на лошади. Они в ужасе всплескивали руками, рассказывая о ней и о ее любовной связи с Боливаром. Лючия даже сейчас, продолжая идти за нею в полузабытьи, не могла не заметить необыкновенную женственность Саенз.

Мануэлла открыла огромный гардероб, где висела одежда в несколько рядов, затем вынула из изящного ящика небольшую сигару, с видимым удовольствием закурила, рассматривая содержимое шкафа. Через минуту в ее руках была амазонка темно-зеленого цвета с длинной юбкой и жакетом, который был украшен золотыми эполетами.

— Это вам. — Мануэлла присела на стул, но, вспомнив о чем-то, снова направилась к гардеробу и вынула из него расшитое золотом офицерское кепи.

— А вам вся эта одежда не кажется несколько м-м-м… странной?

— Вы должны привлекать как можно меньше внимания. Поэтому ни одно из ваших платьев, привезенных из Англии, не подойдет. — И, не дожидаясь ответа, Мануэлла продолжила: — Кстати, вы умеете стрелять из пистолета?

— Отец пробовал учить этому меня и Кэтрин… Давно…

— Хорошо, я дам вам свои пистолеты. Только они находятся внизу.

Держа в руках амазонку и кепи, Лючия последовала за Саенз. Только сейчас она обратила внимание, что в холле на стене висят два старинных турецких пистолета, на которых виднелись медные накладки с гравировкой.

— Очень надеюсь, что они вам не понадобятся, — сказала Саенз и, заметив нерешительность Лючии, добавила: — Надо спешить. Будьте готовы к тому, чтобы двинуться на рассвете.

За дверями слышны были тихие голоса Густаво и Томаса. Понизив голос до шепота, Лючия спросила Мануэллу:

— А что же мне сказать отцу?

— Ну, например, что вы немного погостите у друзей? Даже если он станет возражать, все равно это наиболее подходящее решение. Сами понимаете, больше вы ему ничего не сможете сказать… Тем более вы забываете, что покинете дом в то время, когда отец, очевидно, еще будет спать…