Спасенный любовью

Вайоминг, 1878 год

Сэм-Удавка.

Не было никого из живших к западу от Дедвуда, кто не слышал бы о нем. Некоторые считали его порождением дьявола. Другие предрекали, что имя Сэма рано или поздно станет легендой.

Для тех же людей, кто имел несчастье встать ему поперек дороги, Сэм-Удавка являлся олицетворением сущего кошмара…

Прозвище Удавка очень ему подходило. Из гостиной в гостиную, из таверны в таверну, от одной фермы к другой распространялись истории о смертельной опасности, исходившей от этого человека. Маленькие мальчики с благоговейным ужасом слушали, как их отцы рассказывали леденящие душу истории о жестокости Сэма-Удавки. Женщины дрожали от страха при одном лишь упоминании о нем, а маленькие девочки прятали свои личики в материнских юбках.

Но в ту теплую майскую ночь в тюрьме Ларами сидел не Сэм-Удавка. Вместо него там находился Руди Рой, который, как поговаривали, был одним из членов банды Сэма-Удавки. Его караулили два помощника начальника полицейского участка — Энди Хорнер и Нейт Гилмор. Энди был длинноногий двадцатилетний юноша, с полгода назад решивший покончить со своей ковбойской жизнью. Нейт, примерно на десять лет старшего него, считал недостатком Энди склонность впадать в меланхолию. Но зато Хорнер умел выхватить шестизарядный пистолет и поразить цель быстрее, чем кто-либо другой успел бы сплюнуть.

Поэтому-то, видно, начальник полицейского участка Диллон Маккензи и взял Энди к себе на работу.

— Не знаю, почему начальник настоял, чтобы мы оба находились здесь сегодня вечером, — проворчал Энди, звучно ударив каблуками сапог по дощатому полу. Его губы скривились в гримасе, когда он взглянул на арестованного.

Нейт, затянувшись манильской сигарой, лениво выпустил в воздух кольцо дыма.

— Начальник территориальной полиции должен прибыть сюда самое позднее завтра вечером, чтобы избавить нас от него, — сказал он, лениво пожав плечами. — Кроме того, хочу сказать тебе, что у Диллона обычно есть все основания поступать именно так, как он поступает.

Нейт появился в городе несколько раньше Энди, и его почти немедленно обвинили в краже скота. Это сделал Бак Расселл, владелец ранчо «Три Р», расположенного к востоку от Ларами. Тогда как раз Диллон спас Нейта от мстительной толпы, готовой свершить над ним суд Линча, и выследил настоящих воров, укравших скот.

Ими оказались несколько работников самого Расселла.

Нейт быстро сообразил, что Диллон Маккензи и Бак Расселл терпеть не могут друг друга. Позже он узнал, что отец Диллона владеет ранчо Даймондбэк, граничащим на севере с ранчо Расселла. В этом месте находился район плодородных лугов и пастбищ, который очень хотел присвоить себе Расселл. Данное обстоятельство вызывало много резких слов, которыми обменивались эти два человека.

Никто так сильно не удивился, как сам Нейт, когда после случившегося с ним Диллон предложил ему работу помощника начальника полицейского участка.

Он весьма сдержанно отнесся к предложению потрудиться в интересах закона. Но Диллон спас ему жизнь да еще хотел дать лишний шанс обжиться в городке, и Нейт считал себя обязанным отплатить ему. Спустя три года Нейт все еще находился в Ларами, но теперь у него и в мыслях не было сняться с места и двинуться дальше. Диллон стал не только его боссом, но и другом. Ходили слухи, что губернатор думает о том, чтобы назначить Диллона шерифом графства. И Нейт был очень этому рад.

Энди порывисто вздохнул и еще раз заглянул в камеру, где сидел, съежившись в углу узкой койки, одинокий арестант. Изможденный и худой, с уродливым бугристым шрамом на щеке, Руди Рой Паркер на протяжении всего вечера пристально смотрел сквозь зарешеченное окно на темное небо. Хотя Руди Рой выглядел обросшим и грязным, он не производил впечатления бандита, как этого ожидал Энди. Напротив, он выглядел скорее испуганным.

Роя поймали вчера, когда он пытался украсть лошадь из платной конюшни. В нем быстро узнали одного из людей Сэма, не так давно ограбивших банк в Ролинсе. Невероятно, но при нем все еще находилась большая часть этих денег. К сожалению, Сэма-Удавки с ним не было. Конечно, Сэм был ловкий человек.

Иногда он работал один, но нередко брал с собой пять-шесть подручных.

Энди слегка наклонил голову.

— Рой сидит неподвижный, как каменная стена, — задумчиво пробормотал он. — По правде говоря, я ожидал значительно больше неприятностей от одного из парней Сэма. — Энди прищурил глаза. — А что, если он послал начальника полицейского участка в напрасную погоню?

Нейт мучился сомнениями. Ему не хотелось так думать, черт побери, но он не знал, что произошло.

Сначала Диллон скептически отнесся к заявлению Роя, что он порывает все связи с Сэмом и его бандой.

Но когда Рой выложил, что он знает, где находится убежище Сэма, все изменилось. Диллон долго «с пристрастием» допрашивал Роя, чтобы выяснить, говорит ли тот правду.

Очевидно, Рой все же убедил Диллона, потому что сегодня поздно вечером он ускакал верхом на лошади, полный решимости во что бы то ни стало поймать Сэма.

Нейт со скрипом отодвинул стул и встал. Он снял шляпу, бросил ее на письменный стол и провел ладонью по волосам.

— Я думаю, Диллон не погнался бы за Сэмом, если бы не считал, что Рой говорит правду, — сказал наконец Нейт.

Довольно долго ни один из полицейских не произносил ни слова. Наступило тревожное, напряженное молчание, как будто над тюрьмой нависла зловещая удушающая туча.

Впервые Нейту очень не хотелось, чтобы Диллон отправлялся на поиски преступника. Сэм был не тот человек, кому следовало становиться поперек пути. Он был непредсказуем, коварен и хитер, о чем знали представители закона на всей территории Вайоминга. Сэму было мало просто красть и грабить, ему было мало хладнокровно убить человека, пустив ему пулю в лоб…

Но думать о Сэме означало неизбежно вызывать мысли о смерти. Нейт почувствовал благодарность к Энди, когда тот откашлялся и заговорил на другую тему. Итак, двое мужчин решили выбросить из головы все мысли о Сэме-Удавке, не подозревая, что это решение окажется роковой ошибкой.

Глаза у Энди загорелись, как фейерверк четвертого июля 1 .

— Послушай, Нейт. Ты видел новую певицу в «Серебряной шпоре»? От этой леди мужчина возбуждается так же, как лось во время случки.