Спасенный поезд

Это было давно, в октябре 1847 года.

Стивен Отто служил телеграфистом в одном глухом городке, лежавшем на линии Гранд-Франкской железной дороги в Канаде. Городок назывался Натанвилль и отличался обилием кабаков и притонов. Здесь было полно пьяниц, воров и разбойников. Редкий день проходил без какого-нибудь скандала или воровства, а порой случались и убийства.

В этом скверном городишке была тем не менее и школа, которой заведовала молоденькая учительница, белокурая и голубоглазая.

Стивен Отто увидел ее и полюбил. Девушка ответила ему взаимностью. В июле они обвенчались и поселились в маленьком коттедже, в четверти мили от телеграфного бюро.

У Стивена Отто не было помощника, и потому он почти все время проводил на службе, куда жена приносила ему и завтрак и обед.

Телеграфная контора, в которой работал Стивен, состояла из двух комнат: в первой стоял аппарат Морзе, а вторая служила столовой. Алиса — так звали жену Стивена Отто — поставила в этой комнате для мужа стол, умывальник, повесила зеркало и прибила к стене несколько полок для посуды. Прибавлю, как не лишнюю подробность, что помещение это находилось на втором этаже деревянного домика, стоявшего поодаль от других домов Натанвилля.

Однажды в семь часов вечера к Стивену прибежал один из телеграфных инспекторов (в те времена железнодорожная и телеграфная администрации были совсем иные, нежели в наши дни) и сказал:

— Мистер Отто, правый путь завален огромным обломком скалы! Ночь совершенно темная, и если мы не дадим об этом вовремя знать, то с двенадцатичасовым поездом произойдет ужасная катастрофа!

— Я готов, — ответил Стивен.

— Нужно сообщить на станцию Поствиль, чтобы поезд там задержали, — ответил инспектор. — Второй путь в исправности, и встречный поезд может идти беспрепятственно.

— Очень хорошо, сэр.

Стивен Отто проводил начальника до дверей и подождал, пока тот не сошел с лестницы. Вслед затем миссис Алиса принесла мужу обед.

Телеграфист с аппетитом принялся уписывать принесенную еду, думая про себя:

«Ничего, еще успею послать эту телеграмму в Поствиль».

За обедом он весело разговаривал с женой. При этом Алиса даже спросила, много ли у него было работы в этот день.

— Очень мало, — отвечал Стивен. — Я принял по аппарату только одну телеграмму на имя Джона Мартина.

— Джона Мартина? Да это же самый первый негодяй в здешних местах! И о чем была телеграмма?

— Странная какая-то... Всего из двух слов: «Двенадцатичасовой поезд».

— И больше ничего?

— Ничего. Сейчас вот заходил ко мне мистер Гиль, наш инспектор; он видел на полотне дороги огромный камень. Я должен послать в Поствиль телеграмму, чтобы поезд задержали там до утра, покуда расчистят путь... Слышишь, уже бьет восемь часов.

— Ты бы поторопился, Стивен, — сказала молодая женщина, — а то вдруг что-нибудь случится!.. Ступай к аппарату, а я пока здесь приберу. Домой пойдем вместе.

Отто вышел в соседнюю комнату и только сел к аппарату, чтобы отправить телеграмму, как вдруг наружная дверь с шумом распахнулась, и в контору ворвались четыре известных натанвилльских бандита с Джоном Мартином во главе.

Прежде чем телеграфист успел опомниться, его отшвырнули в угол, и Джон Мартин, приставив к его виску револьвер, сказал:

— Я знаю, зачем сюда заходил мистер Гиль. Камень положен на рельсы умышленно. Я не дам вам посылать телеграмму. Кондуктор поезда везет пятьдесят тысяч долларов золотом. Они будут моими!

— И для этого вы рискуете жизнью стольких пассажиров?! — воскликнул Отто.

— Велика важность!.. Слушайте, пятую часть этой суммы получите вы, если не станете чинить нам препятствий. Соглашайтесь поскорее.

— Ни за что!

— В таком случае мы вас свяжем!

Разбойники связали Стивена, заткнули ему рот платком, потушили свечи и ушли, крепко заперев и дверь в соседнюю комнату и входную дверь.

У наружной двери остался их часовой.

Тогда к запертой двери тихо подошла Алиса и прошептала мужу из соседней комнаты:

— Они меня не видели. Я сейчас вылезу из окна, оседлаю Селима и поскачу в Поствиль. Не бойся за меня... Надейся!..

Стивен слышал, как в соседней комнате тихо стукнуло окно. Затем все стихло, только мерные шаги часового слышны были у дверей.

Ночью разразилась сильная буря. Стивен прислушивался к завываниям ветра и с ужасом думал о жене, о поезде... Пробило десять часов... одиннадцать... Невозможно описать, что испытывал несчастный телеграфист по мере того, как приближалась роковая минута.

Вот он слышит гул поезда, идущего по рельсам, как раз мимо телеграфной конторы... Вот поезд останавливается... о, должно быть, катастрофа!.. Должно быть, поезд наскочил на камень...

Прошло еще несколько минут. Стивен слышит, что в двери поворачивается ключ. Кто-то входит, наклоняется над ним в темноте, чьи-то руки обвивают его шею...

Это была его жена Алиса. Она, не побоявшись бури, съездила верхом в Поствиль и предупредила об опасности. Поезд задержали в Поствиле.

— А что же за поезд только что прошел? — удивился Стивен.

— Это локомотив с одним вагоном, — ответила Алиса. — Шериф, его помощник и двадцать человек жандармов отправились ловить разбойников. Не доезжая до камня, паровоз остановился, и после нескольких выстрелов разбойники были частью перебиты, частью ранены и арестованы. Я попросила, чтобы меня взяли на этот маленький поезд и вот приехала на нем домой.

Алиса поспешила развязать своего мужа, которому оставалось только благодарить судьбу.

Джон Мартин и его гнусные сообщники получили достойное возмездие, а пассажиры спасенного поезда устроили между собой подписку и поднесли Алисе дорогой серебряный сервиз.