Чтение онлайн

— Отправлю гонцов за ворота.

— Логично. А если за воротами тьма? И те, кто выглянет в нее, исчезают бесследно? И ты знаешь, что во тьме таится нечто, донельзя опасное? И что это опасное с удовольствием поглотит и тебя, и всех людей, которые оказались заперты с тобой?

— Тогда закрою ворота. И ходы. И все-то. И буду ждать, когда войска Императора одолеют создание тьмы. И богам молитвы вознесу.

— Куда ж без них, — вздохнула Маска.

К удивлению Верховного, врата, ведущие из города, были открыты. И заперты одновременно. Створки их были широко распахнуты, но и этого оказалось недостаточно. Перед воротами собралось множество людей. Старые и молодые. Мужчины, женщины. Благородные, судя по носилкам, возлежавшим на плечах рабов, и бедняки, все-то стремились прочь.

Зачем?

— Дорогу! — рявкнул Ицтли, полоснув хлыстом наотмашь. Раздались крики, и толпа нехотя начала расступаться.

Что здесь происходит?

— Эй, — Верховный оглянулся и, встретившись взглядом с гигантом, который держался рядом, кивнул на людей. — Узнай, куда они идут.

— Прочь из города, — ответила Маска. — По-моему, это очевидно.

— Очевидно, — согласился Верховный. — Но совершенно не понятно. Чем они руководствуются? Почему спешат прочь? Город защищен, ему не грозит небесный огонь, а там… что там, я не знаю. И они не знают. Но все одно спешат уйти.

— Алогичность людей — странное свойство. Тогда… многие тоже предпочли уйти. Те, кто вдруг осознал, что заперт в человеческом теле, что отрезан от цифровых локусов, а с этим — и от жизни, той, привычной. Впрочем, большую часть вверенной моим заботам популяции составляли люди, добровольно отказавшиеся от перехода в цифру. Тем паче, что в первые дни все полагали, что имел место обычный сбой системы, который будет ликвидирован. Но чем больше времени проходило, тем меньше оставалось шансов.

— Прочь! — голос Ицтли хлестал, как и плеть. — С дороги!

Толпа расступалась нехотя, с ворчанием, с недовольством. И Верховный чувствовал скрытую в ней силу. И ярость. И готовность эту ярость выплеснуть.

Почти готовность.

А вот гигант отстал и умудрился раствориться в толпе, зато теперь Верховный видел женщину, которая до того держалась в тени. Она сидела прямо, горделиво расправив плечи, и смотрела на Верховного… с вызовом?

Все-таки она не настолько умна, как полагает. Ей бы остаться во дворце, или хотя бы держаться скромнее, играя покорность.

— А спустя неделю начались первые вспышки. И стало очевидно, что система противометеоритного купола тоже не работает… я пытался активировать её, но оказалось, что в носителях почти не осталось энергии. А это означало, что система не просто коллапсировала, нет. Уничтожено все. Энергетические генераторы остановились, а с ними и все-то, что пило эту энергию…

— Небеса…

— Небеса остались как раз-то. И все то, что с них сыпалось. Тогда мой город уцелел чудом… и запасами, имевшимися в наличии. Синтезаторы тоже прекратили работу, но запасов хватило. Да и популяция была невелика.

К воротам удалось пробиться, пусть и с трудом.

— Тогда возникли первые разногласия. Изначально я был подчиненным элементом, призванным облегчить управление городом. Моя задача — помогать. Поддерживать. Защищать. И подчиняться людям. Люди же оказались совершенно не готовы к происходящему. Остатки энергии из хранилища я направил на локальные щиты, которые хоть как-то были способны защитить поселение. И соответственно, приходилось забирать эту энергию у жилищ. И людей. И машин. Я отключил криоконсервацию, заполнив находившиеся в стазисе тела копиями доступных мне сознаний. Все равно цифровые носители не стали бы работать без энергии. А популяции для выживания необходим максимально высокий уровень генетической разнородности. А вот хранилище генетического материала погибло… оно забирало много энергии, а согласно аналитической справке…

Стражи у ворот не было.

Люди, пробившись сквозь створки, растягивались по дороге, они спешили достичь мерцающего края купола, в этом лишь видя свое спасение.

— Нам повезло… в тот раз нас затронуло краем. И все были слишком шокированы произошедшим, чтобы осознавать, сколь реальна стала опасность. До того смерть физического носителя не являлась конечной. И люди к этому привыкли. В случае гибели, сознание возвращалась в хранилище, пусть и с частичной потерей памяти, если человек пренебрегал функцией резервного копирования. А тут смерть вернулась.

— Господин, — гигант появился рядом. Надо бы вспомнить его имя. — Я говорил с ними.

— И почему они уходят?

— Боятся, господин.

— Чего? Я поднял щит… — получилось сказать почти уверенно. — И защитил их от гнева богов… чего же им бояться?

— Того, что щит этот держится не сам собой. Они боятся, что их принесут в жертву, господин, — и в глазах гиганта виделся вопрос. — Что… они будут держать этот щит своей кровью и своими жизнями. Они не хотят так, господин…

И придержал лошадь, словно боясь услышать ответ.

— Люди, — вздохнул Верховный.

— Люди, — подтвердила Маска.

Вереница беженцев растянулась тонкой полосой. Здесь уже не приходилось пробиваться, наоборот, люди сами спешили сойти с дороги.

Безумцы.

В городе безопасно… пока. С другой стороны не покидала мысль, что это хорошо, что людей в Благословенном городе и без того много, что, чем меньше их останется, тем легче будет сладить с этими, оставшимися. И может, оттого Владыка Копий велен не мешать уходящим?

Спросить бы…

Потом. Если Верховный вернется.

— Первые годы мы учились жить.

— Мы?

— И я тоже. Я осознал себя не частью системы, но отдельно существующей личностью, которая даже получила физическое воплощение. Это многое позволило понять… лучше понять, нежели прежде.

Душа обрела плоть?

Впрочем, Верховный сомневался, есть ли у Маски душа. И будет ли копия души, как он признал сам, являться новой душой? Либо же так и останется тенью? Способна ли тень бога сама стать богом?