Чтение онлайн

– Приехали-приехали, конечно приехали! – Из-за бабкиного плеча высунулся остренький, как шильце, носик, а потом появилась вся старушонка – такая мелкая и тощая, что пряталась за бабкой целиком. – Радость какая, правда, бабулечка? Гляди, какие милые девочки!

– Так и хочется съесть, – тяжело, будто стальную сваю забила, ухнула бабка.

– Ах, бабулечка-красотулечка, такая шутница! Нет-нет, никого мы сейчас есть не будем! – визгливо засмеялась старушонка. – Мы ж вас так ждали, так ждали! Особенно Ирочку! – Взгляд старушонки стал как прицел снайперской винтовки – оббежал лица сгрудившихся у крыльца девчонок и тут же спрятался под седыми кудряшками, выбивающимися на лоб из-под веселенького цветастого платка. – А уж как хорошо-то, что у Ирочки столько подружек! С такой девочкой, как Ирочка, все-все дружить хотят! – Старушонка энергично закивала, длинные концы туго завязанного платка запрыгали под подбородком. – И умница, и красавица, и мальчики вокруг нее вертятся, и все-то ей удается! Только смотреть, и восторгаться, и понимать, что сама никогда-никогда не будешь такой! – Старушонка хитренько покосилась на девчонок, словно отслеживая их реакцию.

– Можно мы не будем восторгаться? – пробормотала Маринка. Катерина вымученно улыбнулась.

Показалось Таньке или старушонка и впрямь удовлетворенно кивнула?

– И такая несчастная, ай-ай! Отец невесть где, мать бросила… Такая замечательная девочка – и даже собственным родителям не нужна! – Уголки губ старушонки печально обвисли, как развязанные шнурки кроссовок. А прицельные глазки так и постреливали в сторону ребят. Отсутствие реакции, кажется, старушонку смутило – пауза затягивалась.

– Что ж мы на крыльце стоим?! – спохватилась старушонка. – В дом-то проходите! Мальчик! Притулился там, с краешку, я тебя и не заметила! Девочки тебя, наверное, тоже не замечают, да? – сочувственно поглядела на Богдана старушонка. – Глупые, счастья своего не понимают! Иной девчонке, может, и понравился такой обычный, простой паренек – так боится, подружки засмеют: сама убогая, вот на убожество и позарилась!

За спиной у Богдана сдавленно хихикнула Катерина и откровенно, в голос, расхохоталась Марина. Богдан бросил быстрый взгляд на Таньку и торопливо отвернулся. Щеки и лоб его заливал горячий румянец то ли гнева… то ли стыда.

– Ой прыщики-то как видны! Ты не волнуйся, они сойдут скоро, лет через пять-шесть будешь парень хоть куда! – утешила его напоследок старушонка. – Правда, бабулечка?

– Хоть ты его ешь! – густым басом подтвердила бабка.

– Есть не будем! – строго напомнила старушонка.

– Я извиняюсь, а вы, гражданочка, кто такая? – опомнился Ментовский Вовкулака.

– Я-то? – удивилась старушонка. – А я… вроде как кума! Точно, кума и есть!

– А документики ваши посмотреть можно? – вкрадчиво поинтересовался Вовкулака.

– Чтоб такой мужчина, в таких чинах, самолично у какой-то старухи документы проверял! – Старушонка-кума звучно всплеснула руками. – Не ценят вас, не понимают. Сынки всяких начальничков поперед всех в генералы выбиваются, а честный служака по десять лет в каждом звании сидит – ни продвижения, ни зарплаты! Так, глядишь, скоро участковым на рынок отправят, гопоту от прилавков гонять!

Ментовский Вовкулака насупился.

– Что ж вы не проходите? – кума распахнула дверь и пошла к кухне, повиливая костистым задом, туго обтянутым пестрым сарафаном старинного кроя. Танька шагнула следом… Ментовский Вовкулака отпихнул ее от двери и звучно клацнул зубами у самого лица.

– Еще ты будешь вперед меня лезть! – рыкнул он.

– Твоя очередь последняя… убогая! – хихикающие девчонки проскочили мимо, одна за другой скрываясь в коридоре. Пряча пылающее лицо, внутрь скользнул Богдан. Танька задумчиво поглядела ему вслед и тщательно заперла за собой дверь. Пошарила в тумбочке под вешалкой, удовлетворенно кивнула и зажав в ладони что-то маленькое, пошла на кухню.

– Ты где застряла, убогая? – ехидно хмыкнула Марина.

– Тапочки в шкафу искала, – равнодушно обронила Танька.

– Какая хорошая девочка! – всплеснула руками старушонка-кума. – Не пачкает, чужой труд бережет! А хозяйка не против, что ты в ее шкафу без спроса роешься? – невинно поинтересовалась она и посмотрела не на бабку, истуканом застывшую посреди кухни, а на четверку робленных. И снова отсутствие реакции заставило ее на миг замешкаться.

– С хозяйкой мы как-нибудь договоримся, – все так же равнодушно ответила Танька. – А вы зачем приехали?

– Ты, наверное, лучшая Ирочкина подружка, раз такие вопросы задаешь! – снова восторженно всплеснула руками кума. – Другие девочки сами по себе живут, только о себе да о своих делах думают, а ты вся в подруге, просто растворяешься в ней без остатка и нет у тебя ничего своего, и не будет никогда! Какая чудная девочка, правда же, бабулечка?

– У-у, так бы вот взять и съесть! – немедленно согласилась бабка.

– С едой погодим пока, – остановила ее кума.

– Совсем погодим? – невозмутимо уточнила Танька. Обычно через пару минут разговора бабка сажала гостей за стол. Если, конечно, не выгоняла вон поганой метлой. Для Таньки и Богдана, как пользующихся особой благосклонностью, промежуток между шагом через порог и полной тарелкой под носом составлял восемьдесят девять секунд. Танька сама проверяла.

Старушонка-кума и бабка переглянулись. Голова у бабки двигалась медленно и неловко, как на шарнирах, взгляд не выражал ничего, и только веки поднимались и опускались: луп-луп, как у мультяшной совы.

– Так вы не ответили – зачем приехали? – настойчиво повторила Танька.

– Все секреты тебе расскажи! – смеясь, погрозила ей пальчиком старушонка. – Тебе ведь все-все рассказывать можно! Правда, девочки? – Она повернулась к устроившимся за кухонным столом робленным. – Вот кто ни за что не проболтается! – Она указала на Таньку. – Ни один ваш секретик наружу не вышел, верно?

– У меня вышел! – гневно завопила Лика. – Что я клиентке вместо зелья от морщин, чтоб муж-олигарх не сбежал, дала приворот на тренера по фитнесу. Тренер за ней бегать начал, а муж сразу развелся! И про молодого колдуна, который меня в ресторан позвал, а сам не пришел, я там сидела как дура весь вечер, а туфли и блузку из шкафа Оксаны Тарасовны взяла! Только я думала, Маринка на меня настучала, а теперь понимаю, что вовсе не она! – и Лика мрачно уставилась на Таньку.

– Как бы она узнала? – слабым, прерывистым голосом, будто через силу, выдавила Катерина.

– Ой, она же умничка! – восторженно возопила старушонка-кума. – Гораздо умнее других девочек! Бабулечка, подтверди! – Но прежде чем бабка успела открыть рот, вскинула розовую, слишком гладкую для ее возраста ладонь. – Нет! Ничего не говори! Если бы она не была самой умелой и умной… разве Ирочка стала бы с ней дружить? – и одарила робленных многозначительным взглядом, явно намекая, что уж на них-то Ирка и внимания не обратила.