Спасти олигарха
Шрифт:
Оказалось, что Макс явился к ней лично.
Нина с интересом наблюдала, как шофер распахнул дверцу, на снег ступила нога в ботиночке тонкой кожи, с переднего сиденья вывалилась туша охранника, он передал Максу цветы, водитель открыл дверную створку и вынул из машины яркую упаковку с лыжами…
Отец с матерью стояли на крылечке, разинув рты, а Нина улыбнулась Максу и прокомментировала:
– Такого зрелища Веретенники еще не видывали.
– Я, Нина, как говорят у нас в народе, за базар отвечаю, – гордо откликнулся Макс. – Обещал лыжи – и вот привез.
– Спасибо. А как твоя нога? Уже ходишь?
– Бегаю, – беспечно отмахнулся Макс. – Это не перелом был, а вывих. Костолом приехал и в две секунды вправил. Слушай, а у тебя тут мило! – Он с интересом оглядел покосившийся домик, заботливо укутанные парники, приветливую старенькую беседку.
– Если нравится – проходи. Напою чаем. – Нина взглянула ему в глаза.
– Пройду, – согласился Макс.
И осторожно – явно боится, что гнилые доски провалятся! – ступил на шаткое крылечко.
Вот так у них и начался роман. Для Макса – очередное приключение, на этот раз «с прекрасной селянкой», а для Нины – путь к третьей ее мечте. К собственному особняку.
Мама Нинины шансы оценивала невысоко. Горестно подпирала щеку и говорила: «Зря ты это затеяла, Ниночка. Сердце подсказывает: не женится он на тебе!»
А отец, наоборот, хорохорился: «Это на Нинке-то моей? На первой красавице? Да не женится?!»
«Поматросит и бросит, – предрекала мать. – Погуляет с ней – да исчезнет».
«Ха, исчезнет! – возражал отец. – Будет Нинка в коттедже жить и слугами командовать».
Нину их причитания раздражали.
– Да что вы завелись! – увещевала она родителей. – Получится с ним – так поженимся, а не получится – не пропаду. Профессия у меня есть, работа тоже. И свет клином на этом Максе не сошелся.
Хотя на самом деле, конечно, очень хотелось прибрать Макса к рукам. Такие Максы – с особняком, фармацевтической фабрикой, да еще и неженатые – на дороге не валяются…
Но как заставить его жениться?
Влюбить так, чтобы жить без тебя не смог? Невозможно. Такие люди безоглядно, чтоб предложить сгоряча руку, сердце и кошелек, влюбляться не умеют.
Организовать ребеночка? Тоже не повод для женитьбы. В лучшем случае денег даст, а в худшем – вообще открестится… Остается одно: стать ему незаменимой помощницей и советчицей. Вселять в него оптимизм и веру в собственные силы. Подбадривать. Утешать. Развлекать. Иногда подсмеиваться, чтобы не зазнавался. И терпеливо сносить и претензии, и дурное настроение, и придирки… Это же она пока будет терпеть. До поры до времени.
По такой программе Нина и начала действовать.
Как ни уставала, всегда хорошо выглядела и улыбалась. Если Макс был чем-то расстроен – тонко улавливала его настроение и давала выговориться. Постоянно повторяла, что он у нее самый умный, и обстоятельно, со ссылками на его же победы и достижения, это доказывала.
И как минимум раз в час говорила:
– Мне с тобой так хорошо!
Ей и правда иногда было хорошо – и с Максом, и в той атмосфере, которая ее теперь окружала. Кому не понравится проводить время за вкусной едой, тонкими винами и изысканными развлечениями?
Правда, для Макса она оставалась всего лишь красивой кошечкой, несмотря на все свои научные достижения и свободные английский с немецким. Такой же кошечкой, как его любимица – русская голубая с кучей дипломов, медалей и скверным характером, только говорящей. Но кошка, даже если она с дипломом, – всего лишь домашний питомец. Есть у хозяина время и настроение – он с ней возится и чешет за ухом. А коли занят или не в духе – можно и пнуть, зло свое на ней сорвать.
Сколько раз случалось: договариваются вместе пойти на премьеру. Нина отпрашивается с работы, мчится в салон красоты, наводит лоск, предвкушает… А в половине седьмого вместо занятий ждет Макса у театра, красивая и радостная. И вдруг – телефонный звонок, и Макс без тени вины говорит:
– Слушай, киска, сегодня ничего не получится. У меня переговоры затянулись…
И ведь не догадывается прислать к театру шофера с билетами, чтобы хоть Нина-то на премьеру сходила… Но никаких упреков, Нина знает, Макс не приемлет. Ведь он богач, он непогрешим. Так что остается только подавить вздох разочарования и спокойно сказать:
– Конечно, Макс, я понимаю. Сходим в другой раз…
А потом нажать на отбой и изо всех сил сдерживаться, чтобы из глаз не брызнули слезы. И утешать себя: «Ну, ничего. Ничего. Я потерплю… У меня все будет. И очень скоро».
Ведь ей же хочется поселиться в особняке, где много воздуха, света, камин, зимний сад с видом на водохранилище… Хочется ставить цветы в антикварные вазы, смотреть телевизоры с огромными экранами и ходить по белейшим коврам. Есть икру и устрицы, пить «Дом Периньон». И скоро – очень скоро! – у нее тоже все это будет!
Максова прислуга чувствовала, что у хозяина с Ниной серьезно, и потому смотрела на нее волком, Нина случайно подслушала, как кухарка зло жаловалась экономке: «Голь ведь перекатная, село, а мы ей – подай-принеси!»
Но прислуга – бог бы с ней, ее мнение никого не интересует. А вот Максовы родственники… Они Нину, разумеется, приняли в штыки. Мамаша – хлипенькая старушка в бриллиантах – хотя бы сдерживалась и просто презрительно поджимала малокровные губки. А сестра – квинтэссенция утонченности, кладезь яда, рафинированная садистка – откровенно оскорбляла.
Нина никогда не забудет, как Макс впервые привел ее в гости к своим родным.
Максова сестра встретила их на пороге – манто белой норки, бриллианты на пальцах, домашние туфли с каблуками сантиметров в восемь. Вместо приветствия – едкая реплика: