Спасти шпиона
Шрифт:
– Здравствуйте, Сурен Гаригинович! – Он сердечно пожал руку посетителю, задержав ее в своей, и от души потряс.
– Моя фамилия Иванов, зовут Иван Иванович. Я готов выслушать все, что вы пожелаете мне сообщить.
Несмотря на тщательную обтекаемость фраз и безликое имя (а может, именно поэтому), Сурен понял, что перед ним действительно «компетентный сотрудник», который уже навел о нем кое-какие справки и мало верит в то, что он располагает серьезной информацией.
И действительно, представителя резидентуры российской внешней разведки звали совершенно по-другому, но какая разница сомнительному заявителю, как его зовут? Для таких случайных контактов существует универсальный псевдоним. Тем более что, скорей всего, перед ним мошенник, пытающийся решить свои проблемы, спекулируя на самом дорогом – государственной безопасности России, и придумывающий для этого всякие небылицы.
Но уже с первых слов все станет ясно. Обычно эта публика рассказывает о вербовке (попытке вербовки) со стороны ЦРУ, или о готовящемся террористическом акте, или об американском агенте в ФСБ, или еще о чем-то столь же малоправдоподобном, почерпнутом из дешевых книжек «про шпионов». Отличительной чертой всех этих басен является полное отсутствие конкретики и каких-либо реальных фактов, хотя бы косвенно подтверждающих душещипательный тревожный рассказ.
– Я слушаю вас, Сурен Гаригинович! – настойчиво повторил «Иван Иванович».
Сурен наклонился вперед.
– Три года назад в Тиходонске был арестован американский шпион Билл Джефферсон. Он интересовался какими-то секретами, связанными с ракетным атомным поездом. Его база находилась в поселке Кротово. Потом, непонятно по каким причинам, Джефферсона освободили и выпустили из России. Причем с женой одного из офицеров поезда Оксаной Кудасовой. Теперь ее зовут Оксана Джефферсон, она живет в Дайтона-Бич…
Сурен остановился, чтобы перевести дух. У него пересохло в горле, очень хотелось пить, но графина с водой в приемной не было, а попросить он стеснялся – сейчас время неподходящее. Он посмотрел на представителя разведки: какое впечатление производит его рассказ?
«Иван Иванович» посерьезнел. Конкретные имена, факты, названия населенных пунктов – все это не характерно для вымысла!
– Продолжайте, пожалуйста, Сурен Гаригинович, – заинтересованно попросил он.
– …А ее муж Билл Джефферсон недавно отправился в Москву выполнять очередное задание. Секретное название операции – «Рок-н-ролл»! Да, операция в Кротово называлась «Скорпион»! Вот то, что я хотел сообщить…
Сурен замолчал.
– Простите, пожалуйста, откуда вы знаете столь интимные подробности? – напряженным тоном спросил «Иванов». – Вплоть до названия секретных операций?
Посетитель полез во внутренний карман пиджака, извлек немного помятую фотографию и положил на стол перед собеседником.
– Оксана Джефферсон в прошлом – моя невеста. Она мне все и рассказала.
Разведчик внимательно рассмотрел снимок. На берегу океана гражданин Бабиян по-хозяйски обнимал молодую красивую девушку в откровенном купальнике, не скрывающем прелестей отличной фигуры. Красавица явно годилась ему во внучки.
– Да-а-а, – неопределенно протянул «Иванов».
– Этот негодяй, Билл, просто отбил ее у меня, – скорбно произнес Сурен, пытаясь добавить «человеческую мотивацию» своего поступка.
– Да-а-а, – повторил «Иван Иванович». И, опомнившись, сочувственно улыбнулся ценному заявителю: – Вам, она, конечно, гораздо больше подходит…
Сурен помолчал. Хотя в голосе разведчика не чувствовалось ни одной издевательской нотки, только идиот мог принять его слова за чистую монету.
– Сейчас речь не о том. Вы, конечно, знаете о моих проблемах?
Высокий парень кивнул.
– Финансовые махинации, хищение бюджетных средств, подкуп должностных лиц, неуплата налогов…
– По сравнению с действующим в России американским шпионом это сущая ерунда, – поморщившись, перебил его Сурен. – Я надеюсь, что вы оцените мою помощь и поможете мне…
– Конечно, Сурен Гаригинович! Посидите, пожалуйста, здесь, пока я наведу кое-какие справки. И не волнуйтесь. Мы всегда заботимся о людях, которые нам помогают!
Сурен облегченно вздохнул.
– Можно мне напиться?
«Иван Иванович» улыбнулся.
– Сейчас вам принесут чай или кофе или что захотите!
И действительно, немедленно появился давешний дежурный, с которым произошла чудесная метаморфоза: лицо выражало радушие и доброжелательность, а глаза лучились искренним участием и готовностью выполнить любое желание дорогого гостя.
– Пойдемте, Сурен Гаригинович, перекусим, стол уже накрыт! Да, извините, я не представился: Петр Васильевич!
– Очень приятно, – произнес Змей. Он понял, что на его наживку клюнули.
Петр Васильевич занимал его три часа. Они пообедали в специальном зале столовой для VIP-персон, выпили кофе с коньяком, потом черный чай с пирожными, потом зеленый – для утоления жажды. По предложению Петра Васильевича не очень успешно поиграли в шахматы, которых Змей не понимал, потом немного – в нарды, которые, наоборот – любил Сурен Гаригинович и не понимал Петр Васильевич.
Наконец, появился «Иван Иванович» с черной, даже на вид исключительно секретной, папкой под мышкой. Дежурный атташе немедленно испарился, а разведчик, сдвинув в сторону пустые чашки и тарелку с остатками пирожных, выложил на синюю скатерть несколько фотографий.
– Кого из этих людей вы знаете?
Сурен, не раздумывая, показал пальцем.
– Вот он, Билл Джефферсон, муж Оксаны, агент ЦРУ. В Тиходонске я знал его как Василия Федоровича Столярова, жителя Москвы.
«Иван Иванович» быстро собрал фотографии и спрятал их обратно в папку.
– Сурен Гаригинович, вы оказали нам большую помощь, – очень серьезно, значительно и торжественно сказал он.
Таким тоном говорят не от себя – от государства. Значит, все, что он произносит, согласовано на самом верху! Сердце Сурена возбужденно колотилось. Неужели его план удался?!
– И мы выполним вашу просьбу. Думаю, нам удастся убедить российские правоохранительные органы проявить к вам гуманность и добрую волю.
– Спасибо! – Сурен не смог сдержать широкую улыбку. – Большое спасибо!