Спасти СССР
Шрифт:
– Сделаем, Михаил Сергеевич
– Вот и хорошо. Вы кстати заходите к нам с Раисой Максимовной, не стесняйтесь. Посидим… Юрия Владимировича вспомним. Не хватает его нам, ох как не хватает…
На обратном пути снова пристал Михаил Сергеевич
– КГБ верить нельзя
– Вот как? Это почему?
– Они себе на уме. А товарищи, если узнают, что ты навещал Чебрикова – станут творими врагами. Так не принято.
– Да… обстановка тут у вас… нездоровая.
– Кстати. А что такое ГКЧП?
– При чем тут это?
– Ну, ты упоминал…
– Государственный комитет по чрезвычайному положению. Путчисты. Скинуть тебя хотели в девяносто первом.
– Путчисты? Это как в Чили?
– Да нет, не как. Труба пониже и дым пожиже – но идея та же.
– Мерзавцы! А кто это был?
– Да все, все руководство. Главный у них Янаев был.
– Янаев?! Этот пьяница?
– А можно тогда вопрос. Зачем ты этого пьяницу своим замом сделал?
– Замом? У генсека нет замов.
– Вице-президентом.
– Как вице-президентом? У нас нет этой должности. Ты ничего не путаешь? Может, с Америкой…
– Да нет. Не путаю. Ты первым президентом СССР стал. И последним.
…
– Чего молчишь?
– Понять пытаюсь. Как так?
– Это тебе Яковлев посоветовал, посол в Канаде. Ты его совету последовал, но поздно уже. Тебе надо было избираться в восемьдесят пятом или восемьдесят шестом. И обязательно на всенародных выборах.
– А я как избрался?
– На Съезде. В виде исключения.
– Ну, это правильно.
– Нет, неправильно. Причем дважды. Первый раз, что в виде исключения. Второй раз – что Съездом. Президент должен иметь собственную легитимность, а не исходящую от Съезда.
– Легитимность?
– Мандат. Так понятнее?
– Да. Но так неправильно. Съезд это высшая власть в стране…
– Съезд это большая говорильня. Митинг. Он не может принимать управленческие решения. Их принимает кто-то один и несет за них ответственность. Полную.
– Нет, ну так нельзя. С товарищами надо посоветоваться… один ум хорошо, а два…
– А два это уже говорильня. Б…, если на предприятии не один директор, а несколько, что будет? Если в министерстве несколько министров что будет?
– Так нельзя сравнивать…
– Это почему нельзя то. Принцип один и тот же. Кто-то должен принимать решения и нести за них ответственность. Если решения принимает группа, то большую часть энергии и времени придется тратить на согласование вопросов и обеспечение единства группы.
– Это разве плохо.
– Плохо. Если решения приходится принимать быстро.
…
– Вот Чебриков, например, решения принимать не может. Надо менять.
– На кого?
– Надо смотреть. Лучше кого-то брать из Афганистана с боевым опытом. Потому что в Афганистане приходится видеть мир таким, каков он есть и принимать решения и быстро. Иначе ты труп.
– Чебриков тоже воевал.
– Когда это было. Он пенсионер. Органы надо омолаживать. Вообще все надо омолаживать, хватит застоя. Вопрос – на кого.
Глава 12
Москва
28 февраля 1985 года
Через день – на меня вышли.
Точнее, не на меня, а на Раису – она ездила в дом моды, в ателье, заказывать себе что-то. Там ей сунули конверт, сказали – товарищу Горбачеву.
В конверте было приглашение встретиться…
Почти сутки я искал повод – здесь, кстати, для всего нужен повод, политика, по сути, под негласным запретом снизу и до самого верха. Надо – заметят, выдвинут – а так сиди и не дергайся. При этом – подковерной политикой тут все занимаются с превеликим удовольствием. Грызя, подставляя и кидая друг друга.
Тут – я это уже понял – главное чтобы внешне все выглядело прилично. За фасадом же может скрываться любое дерьмо…
Повод придумал мой верный помощник (кстати, начинаем срабатываться) – посетить МИД, чтобы узнать подробности заключенных СССР внешнеторговых сделок, в частности на поставку зерна. Там кстати уже сходу были "поводы для радости" – почему то история с зерном зависла между МИДом и Минвнешторгом. И кто за что отвечал – было совершенно непонятно.
Министр иностранных дел сидел на Смоленской площади, в одной из сталинских высоток, отданных под МИД, но к моему удивлению, когда мы подъехали – у ворот стоял ЗИЛ. Вышел Громыко, раскрасневшийся как будто на грудь принявший (я потом понял, что это так и есть)