Шрифт:
Мак РЕЙНОЛЬДС
СПЕЦИАЛИСТ
Пер. И. Можейко
От автора: Я передаю эту историю так, как ее услышал, не добавив от себя ни слова. Но должен признаться, что с тех пор, как я повстречал того парня, мои рассказы стали неотразимы для редакторов. Они настолько правдивы, что я и сам в них верю.
Ростом он был чуть повыше пяти футов, весил около ста пятнадцати фунтов, а глазами был схож с заблудившимся щенком. При взгляде на лохматую бороденку становилось ясно, что в ней обожает ночевать моль.
– С удовольствием выпью в вашей компании, - ответил я.
– Празднуете что-нибудь?
Он покачал головой.
– Не совсем так. Топлю печали.
Я разрешил ему пожать мне руку.
– Ларри Маршалл,- представился я.
Он потряс ее.
– Ньютон Браун. Друзья называют меня Ньют.
– Что ж, значит, у вас тоже неприятности?
– Хотите сказать, что я встретил родственную душу, что вы приползли в этот оазис искать утешения в рюмке?
– Прямо в точку попали, - ответил я, не обращая внимания на изысканный слог собеседника.
– Послушайте... И я поспешил выложить ему свои неприятности, прежде чем он займтея рассказом о своих.
– Это все главный редактор. Я хотел, чтобы меня перевели в корпункт в Париже, понимаете? Хотел переменить обстановку. Но вы думаете, он назначил меня?..
– И это неприятности?
– прервал он с печалью в голосе.
– Поглядите.
Он протянул желтый листок бумаги.
– Так вот, главный редактор, - продолжал я, равнодушно разглядывая листок...
– С ума сойти! Десять тысяч долларов!
Листок оказался чеком, выписанным от имени Ассоциации производителей полотенец Америки.
– И так всегда, - жаловался он.
– Никак не могу пробиться к народу. Всегда что-нибудь да случается, Не мог же я отказаться от этого чека. Теперь они, безсомнения, положат мое открытие под сукно.
– Кто что положит?
– спросил я, не сводя глаз с этого желтого листочка, за которым маячила куча зеленых банкнотов.
– Ясное дело, Ассоциации производителей полотенец Америки, - вздохнул он.
– За эти деньги они купили у меня сухую воду.
– Что купили?
– недоверчиво спросил я.
– Сухую воду, - повторил он.- В ней заложены безграничные возможности. Революция в ирригации. Воду можно таскать в сетках. Я натолкнулся на эту идею, экспериментируя с легкой водой. Кстати, я исследователь.
И добавил совсем печально:
– Самый настоящий гений.
Теперь уж я не мог остановиться:
– А что вы собирались делать с легкой водой?
– Вы, наверно, слыхали о тяжелой воде. Ну а я пришел к выводу, что, если удастся создать легкую воду, я решу проблему тучности и похудения.
На какое-то мгновение глаза его загорелись. Мечта преобразила его.
– Боюсь, что не совсем вас понимаю, -сказал я.
– Это же проще простого, - ответил он.
– Вы должны знать, что человеческое тело на девяносто процентов состоит из воды. Ну а если я смогу обычную воду Н2О заменить на легкую, люди будут весить куда меньше. Просто, не правда ли?
Несколько секунд я пытался представить себе последствия этого открытия. Затем тряхнул головой, чтобы прочистить мозги.
– Не знаю,- сказал я, чувствуя, что пора воспользоваться его приглашением и выпить.
– Но чем кончились ваши эксперименты с легкой водой?
Он снова рздохнул.
– Их прекратило правительство.
– Правительство?
Ньютон Браун кивнул:
– Вы, конечно, слышали, что тяжелая вода очень важна в ядерных реакциях. Ну, это же... проще простого, не так ли? Один эксперимент ведет к другому, вот так я и добрался до ядерной антиреакции на легкой воде. Тут-то мои исследования и прикрыли.
Я было начал:
– Антиреакция...
– но он поднял руку, останавливая меня.
– Простите, Ларри, но я дал слово этой проблемы не обсуждать. Тема занесена Пентагоном в разряд "чрезвычайно секретных".
– О'кей, - сказал я.
– Но послушай, Ньют, чего ты не бросишь к черту эту воду? Сначала легкая вода, потом сухая. Ты выбрал себе узкую дорожку.
Он сунул чек обратно в карман и ответил со вздохом:
– Что-то в этой жидкости меня всегда привлекало. Должна же она хоть на что-нибудь годиться. Не пить же fee.
Ньютон Браун постучал кулачком по стойке, чтобы привлечь внимание Сэма, и добавил:
– Я буду счастлив предложить средство для потопления наших бед. Знаете, я ненавижу пить в одиночестве, но обычно никто не хочет мне помочь - даже мухи. Через несколько минут они начинают жаловаться на головную боль.
Я ответил несколько двусмысленно:
– Ведь я - газетчик.
Сэм подошел к нам, и Ньютон Браун сказал:
– Два "Джека-Потрошителя", пожалуйста.
Сэм глаза выпучил от удивления.
– Как? Снова? И в это время дня?
Я заподозрил неладное:
– А что делает с людьми этот "Джек-Потрошитель"?
Сэм осклабился.
– Завтра утром вам покажется, будто вас выпотрошили, как курицу.
– Не спорьте, Сэм, - сказал Ньют.
– Два "Джека-Потрошителя". Это тот камень, к которому надо привязать грусть, чтобы ее утопить.
Когда Сэм притащил выпивку в громадных бокалах, каких я сроду не видывал, я сделал опасливый глоток и чуть не задохнулся.
– С ума сойти!
Ньютон Браун расплылся от удовольствия.
– Не правда ли, великолепно? Я назвал смесь в честь известного разбойника. Основные составные части-яйца, ром, абсент, водка и соляная кислота.
– Соляная кислота?
– Соляная кислота, - повторил он.
– Проще простого. Кроме того, здесь...
– Лучше не говори,-сказал я с содроганием и заглянул в бокал.
– Вроде бы там кусок яичной скорлупы.