Чтение онлайн

В толпе возмущенно загудели.

– Но теперь я, кажется, понял. Знаете ли вы, как много времени занимает подготовка такого кадра, как Фрэнки? Многолетняя учеба в средней школе. Степень бакалавра по уголовному судопроизводству от муниципалитета. Перед вступлением в Федеральный учебный центр правоохранения он сначала прошел академию. Потом два года в патрульной службе. Потом судебно-исполнительская служба. Курсы спецназа. Курсы надзирателей. Курсы по борьбе с бандитизмом. Еще шесть месяцев постоянной работы в Управлении по контролю над исполнением законодательства о наркотиках.

Дженис заплакала впервые за все время пребывания на кладбище.

– Но заботит ли все это какого-нибудь ублюдка с пулеметом в руках?

Передние ряды ощетинились. Миллер хотел было подойти к трибуне, но сдержался.

– Я много думал о том, как легко можно все уничтожить, превратить в руины. Сколько лет человек учился летать? Я имею в виду, строить самолеты. А небоскребы? Сколько инженерных мыслей и архитектурных замыслов в них вложено! Материалы. Строительные леса. Человеко-часы. Весь цивилизованный мир строился и развивался на протяжении десятилетий, и что же? – Щеки Джима блестели, но он говорил ровно. Миллер уже подошел к нему, ожидая удобного момента, чтобы тактично прервать речь. – Несколько тупых ослов с ножами для резки картона могут все труды свести на «нет». То же самое и с Фрэнки. Все ведь так чертовски просто. И что же делаем мы? Торжественно клянемся, как сегодня. Законность. Справедливость. Правосудие. – Он стиснул зубы. – Если мы даже и пришьем этих подонков, которые убили Фрэнки… – встретившись взглядом с женой Таннино, он осекся и кивнул: – Извините. Извините меня.

Миллер обнял Джима за плечи и, улыбнувшись в толпу, сделал жест, чтобы его увели. Джим склонился над микрофоном:

– Никто не сможет заменить нам тебя, Фрэнки. Никто.

Через некоторое время толпа успокоилась. Дженис подождала, когда Джим выйдет из-за трибуны, и, вцепившись в его плечо, разрыдалась. Когда гроб начали опускать в землю, раздался прощальный салют из семи винтовок, и три выстрела эхом отразились от подножия холмов.

Таннино ударил в латунный колокол, в последний раз снимая обязанности с Фрэнка Полтона.

– Ну что, видишь их? – проскрипел в динамике «некстела» голос Герреры.

Тим прислонил окуляры бинокля к тонированному стеклу и настроил резкость, чтобы рассмотреть вершину лежащего перед ним холма. В фургоне «шевроле» кроме него находились Роджер Фриск и еще один инспектор по радиоэлектронному слежению, увлеченно дискутировавшие о том, как создать виртуального дракона.

– Нет. Не вижу.

Тим, Медведь и Геррера заняли на кладбище разные наблюдательные позиции. Рядом с каждым из них находились по два инспектора по РЭС – радиоэлектронному слежению. Если бы они пристроились в хвост байкерской колонны у самого клуба, их бы уже обнаружили. Строго засекреченный маршрут «грешников», нацеленный на то, чтобы запутать полицию и жаждущих мести соперников, был, по-видимому, спланирован вчера. Зря жечь бензин и играть в ясновидца Тим не хотел, поэтому решил разбить лагерь прямо на месте.

Земля еле заметно задрожала; инспекторы зафиксировали вибрацию на приборах, прекратили свою болтовню и схватились за бинокли. Еле слышный гул постепенно сменялся ревом, как будто с холма скатывалась груда металлолома.

Чтобы его услышали, Тиму пришлось говорить в телефон громче:

– Дайте сигнал местным ребятам. Пора разыграть спектакль.

Машина из управления шерифа перекрыла дорогу процессии, и из нее вышли двое отчаянных парней в полицейской форме. Дана Лэйк уже спешилась и протягивала им муниципальное разрешение. Этот порыв оградить скорбящих байкеров от невежества полиции, само присутствие здесь Даны Лэйк вызвали ухмылку на лице Тима – он сразу вспомнил и ее недавнюю надменность, и баснословные гонорары.

Оживленная беседа закончилась; старший патрульный смотрел то на бумагу, то на байкеров, готовых проглотить его с потрохами. Тим рассчитывал на то, что команда Герреры, которая залегла в складе напротив, уже отсняла этот момент во всех доступных ракурсах; фотографии «грешников» в строевом порядке без шлемов могут очень пригодиться для определения иерархии клуба.

Тим нажал кнопку связи:

– Что это за тип справа от Дядюшки Пита?

Геррера ответил полушепотом:

– Позже пробьем его по базе данных, но вообще-то это дорожный капитан.

– Чтобы Дядюшка не заблудился?

– Да. Он скверно ориентируется на местности, об этом чуть ли не анекдоты ходят. Однажды он забыл повернуть в нужном месте, и вся колонна сделала здоровенный крюк, поехала к Блэк-Хиллз через Монтану.

– Зачем нам знать о каких-то капитанах? – вмешался Медведь по основному каналу.

– Пригодится, – ответил Тим.

Наконец помощник шерифа поднял руки в знак извинения за задержку, сел с напарником в машину и уехал. Грешники торжественно спустились с холма и начали парковать свои мотоциклы под склоном. За считанные секунды ими были забиты обе стороны дороги.

– Ну, за работу, – сказал Тим. – Здесь наилучшая позиция. Как можно больше снимайте крупным планом. Фотографируйте членов главного филиала и их «милашек». Постарайтесь, чтобы на одежде последних были видны имена владельцев.

«Грешники» подняли гроб и понесли его к яме с поросшими травой краями. В фургоне защелкали вспышки фотокамер и зажужжали автоматические объективы. На кладбище не было никого, кроме «грешников».

Палец на Соске, Щенок и Бубновый Пес стояли неподалеку от Дядюшки Пита, который явно наслаждался своей ролью церемониймейстера. Какой-то худой байкер с повязкой на глазу сновал рядом с Дядюшкой, всем видом выражая почтение. Помимо клубных «цветов» у него на руке была повязка в стиле Третьего рейха с изображением эмблемы «грешников». На его мизинце блеснул перстень. За плечо худого байкера держалась какая-то женщина мужского сложения, очевидно, передавала его слова членам других филиалов.

Тим снова заговорил в рацию:

– Что это за Гиммлер?

– Судя по повязке, это «страйкер», он уже сдал экзамен, но еще не принят на ответственный пост, – ответил Геррера.

– Что за экзамен? – спросил Медведь.

– Он кого-то пришил.

– Для этого нужно убить человека?

– Одного из врагов клуба. Доказать, что ты не легавый.

– Да уж, – произнес Медведь. – Такой проверки будет достаточно.

Тим разглядел в толпе привлекательную брюнетку, которая расхаживала с видом величайшего презрения ко всему и вся. Несколько «грешников» расступились перед ней; их почтительность насторожила Тима. Держа ее в объективе, Тим привстал с сиденья и уперся головой в крышу фургона. Нижняя надпись на ее куртке гласила: «Собственность Дэна». Через мгновение она скрылась за деревьями.

Он нажал кнопку рации:

– Медведь, ты заснял подружку Дэна? Ну, там, за рощей?

– У нас обзор хуже, чем у вас. Геррера, может, ты заснял?

– Нам какой-то фургон вид загородил.

Тим схватил камеру и выскользнул из машины, прикрыв дверь. Пригнувшись, он протрусил несколько метров вдоль кованой железной изгороди и упал на живот, словно снайпер. Брюнетка, отступив назад, вновь попала в окошечко объектива, и он сделал несколько снимков. Эхо отражало жужжанье прокручиваемой пленки, и, чтобы рассеивать звук после каждого снимка, ему приходилось перекатываться, держа камеру в руках.