Чтение онлайн

Медведь что-то промычал. Тим глянул на Герреру, но тот развел руками – «сам решай». Из конца коридора доносилась перебранка – двое заключенных из соседних камер крыли друг друга отборной руганью.

Рич с нетерпением ждал, что они, наконец, решат: ему ужасно хотелось вернуться к работе.

– Поможете нам достать наркотики, и мы накроем Дядюшку Пита. А ты, – сказал он, глядя на Тима, – сможешь разобраться с Дэном.

Тим пожевал губу, делая вид, что принимает решение. Наконец он повернулся к двери:

– Ладно, давай прокатимся.

От пластикового стаканчика с кофе поднимались струйки пара. Джен втянула носом аромат напитка. Под глазами у нее появились серые мешки, правое плечо помятой блузки было испачкано. Нелегко одновременно исполнять обязанности молодой мамы и ответственного агента. Она уверенно направилась сквозь толпу пассажиров, ожидавших посадку на ночной рейс перед терминалом № 1. За ней спешили Тим, Медведь, Геррера; между ними семенил Рич. Проходя мимо ожидающих, он опустил голову. На нем не было куртки с клубной эмблемой, но его все еще можно было узнать по всклокоченным, как у рок-звезды, волосам и глазной повязке; он даже не переоделся, выйдя из тюремной камеры. Заметив его, Джен наморщила лоб и обернулась к Тиму, вопросительно глядя на него. Тим кивнул, и она начала говорить.

– Гробы относятся к той же категории грузов, что и багаж дипломатов, – сказала Джен. – Иными словами, они не подлежат досмотру.

– А как же производится проверка? – спросил Рич.

Она оглянулась по сторонам.

– В определенных случаях даже дипломатический багаж проходит тайный осмотр. – Она указала на папку с документами, которую держал Геррера. – Мы будем действовать по закону. Это одна из причин, по которой можно просвечивать гробы рентгеном. Если у нас появятся данные о транспортировке наркотиков в желудке, понадобится ордер на вскрытие трупов.

– А если в гробах свинцовая прокладка? – спросил Тим.

– Не имеет значения, существует федеральное постановление, обязывающее нас вскрывать гробы и вынимать трупы для осмотра. Но это противоречит морали, поэтому необходимы действительно веские основания.

– Частные самолеты тоже могут представлять для нас интерес? – спросил Рич.

– Можно только пожелать удачи тому, кто решится возить труп в частном самолете. Это идет вразрез со всеми правилами безопасности и здравоохранения. Мы досматриваем все подобные рейсы.

Она проскользнула в дверь, и мужчины прошли вслед за ней вниз по лестнице до какого-то просторного зала, оборудованного под рабочее помещение. Несколько недовольных служащих перелистывали какие-то бумаги, сидя за столами, напоминающими школьные парты. Эти парты были расставлены вдоль стен, оставляя свободным пространство в центре зала. Натянутый вдоль потолка непромокаемый брезент служил единственной перегородкой между рабочим помещением и отделением с ограниченным допуском, где работал конвейер для выдачи багажа.

Джен пришлось повысить голос, чтобы они расслышали ее слова за общим шумом:

– Сюда.

Она провела их в отдельную комнату и закрыла дверь. Шум наконец-то стих. В широкое окно Тим наблюдал, как дежурный говорит по телефону, прижимая к одному уху трубку, а другое затыкая пальцем.

– Судя по всему, с финансированием у вас плохо, – заметил Тим.

– Они хотят, чтобы мы делали вдвое больше, ничего не давая взамен, – согласилась Джен. – Приходится крутиться. – Она перевела взгляд с Тима на Рича. – Мы трудимся не покладая рук.

На пол рабочего помещения из-под натянутого брезента с грохотом рухнул чемодан небесно-синего цвета. Служащие невозмутимо продолжали свою работу. Тот, кто расставлял столы, сделал это с большой предусмотрительностью.

– Вам нужно приплачивать за вредность, – сказал Медведь.

Джен показала им на стулья и сама уселась за стальным столом.

– Просто великолепная идея – перевозить трупы в гробах со свинцовой прокладкой. Чтобы обнаружить наркотик в желудке трупа, нужно будет вскрыть гроб, вынуть покойного и просветить тело рентгеном. А это, как я уже сказала, делается лишь в исключительных случаях.

– Но все же такие случаи бывают, – сказал Тим.

– Да, черт возьми. Мы проводили и сейчас проводим выборочную проверку.

– Есть ли определенные авиалинии или рейсы, грузы которых попадают под особое подозрение?

Губы Джен растянулись в улыбке.

– А об этом ты зачем спрашиваешь?

– Иностранные рейсы осматривают более тщательно, чем рейсы в пределах государства?

– Нет, и в то же время да. – Джен помолчала, задумавшись. – Считай, что здесь ты этого не слышал, но если рейс прибывает из другого государства, к нему всегда проявляют повышенное внимание. К примеру, если бы тело прибыло из Джакарты, его бы могли вообще не впустить.

– Расизм на авиалиниях, – сказал Геррера, – довольно необычно.

– Минуточку, – вмешался Рич. – Террористы захватили четыре наших пассажирских самолета и пошли на таран, а вы в итоге досматриваете рейсы иностранных авиалиний? Где же логика?

– Мы досматриваем самолеты и наших авиалиний, когда они прибывают из других государств. Рейсы, где присутствие террористов маловероятно, волнуют нас более всего с точки зрения контрабанды. Поэтому мы досматриваем их на предмет оружия и наркотиков.

Тим вынул из кармана упаковку с черными негативами и бросил на стол.

– Тогда это многое объясняет.

Джен вынула фотографии и пролистнула.

– Что это за художество?

– Мне кажется, они клали пленку рядом с телами. Пленка для фотографирования движущихся объектов более чувствительна к…

– Ионизирующим излучениям. – Джен вынула из пачки негативов две первые стопки с туманной поверхностью – они были проявлены под воздействием рентгена. – Эти тела перевозили иностранные авиакомпании?