Специалист
Шрифт:
– Сколько хотела себе отхватить, Дана?
– Это возмутительно! Я заключала сделку для моего клиента.
Энни Наручные Часы начала впадать в экстаз. Лежа лицом в ворсе ковра, она засмеялась и сказала спецназовцу, который скрутил ей руки:
– Полегче, тигренок. Как бы это тебе не вышло боком.
На электронных весах стояли два прозрачных баллона, наполненные прозрачной жидкостью. На дисплее пылали красные цифры: 2,015 кг. Несколько агентов не без восхищения рассматривали эти искрящиеся шары, начиненные ядом. Спецсобака саперов сидела перед кухонной стойкой, облизываясь на коробку с пиццей. Рядом с весами лежал раскрытый кейс для ноутбука; из него выглядывали пачки стодолларовых купюр. Агенты дотошно обыскивали дом, напоминая рой насекомых.
Тим обратился к командиру группы захвата:
– Где Лори? В доме все чисто?
– Все чисто, здесь никого больше нет.
– Вы уверены? А чердак осмотрели?
– Чердак мы осмотрели.
Командир, прижимая к локтю ствол винтовки, спросил одного из агентов:
– Откуда здесь взялся этот чудак?
Мелейн взял командира за руку и начал что-то быстро ему нашептывать. Тим отступил, положил револьвер в кобуру и начал заглядывать в комнаты, отдергивать занавески и покрывала. За ним удивленно наблюдали агенты ФБР. Отчаявшись, он вернулся в зал.
Темный блейзер Аль-Малика разошелся по шву, из него торчали белые клочки подкладки и ниток. Глядя на него, Тим вспомнил телетрансляцию, когда военный медик извлекал гнид из бороды Саддама. Какими жалкими иногда кажутся монстры-тираны в обычной обстановке.
Дана засыпала агентов вопросами, строго, как из пулемета:
– В чем вы меня обвиняете? Почему мне не предложили сделать телефонный звонок? Вы и раньше вели себя на задержаниях, как дикари, или только что научились?
Мелейн стоял перед Даной. Она продолжала выкрикивать фразы протеста, раздраженно дергая скованными руками, а он спокойно просил ее подписать уведомление о правах. Его настойчивость и поразительное самообладание заставили Тима почувствовать к нему уважение. Возможно, раньше он недооценивал Мелейна.
Выглянув из-за спины Мелейна, Дана сказала Тиму:
– Не смотрите на меня так язвительно, Рэкли. Вы здесь ничего не выиграли.
Тим поводил языком между зубов, представив, как Дэн Лори мчится навстречу ветру, словно герой фильма «Беспечный ездок».
– У вас хорошие клиенты, госпожа Лэйк, – произнес Мелейн. – Байкеры и террористы. Черт побери, просто замечательно! Вы оказывали им поддержку, прячась за громким именем и привилегиями адвоката. Сколько отмывателей денег вы защищали за последние пять лет?
– Мне хватало.
– Вы у них многому научились.
– Все ваши обвинения беспочвенны. Вы убедитесь в этом, не пройдет и суток.
– Ну и штуку вы выкинули с этим «Гуд Морнинг Вэкейшенс». Договор неплохо составлен, и мелкий шрифт там кстати.
– У вас нет никаких доказательств, чтобы вменить мне ваши липовые обвинения.
– Вы не так должны были ответить. Вам надо было бы спросить: «А что такое „Гуд Морнинг Вэкейшенс“?»
Тим вышел из дома и присел на ступеньки расшатанного крыльца. Соседи беспокойно выглядывали из окон и дверей; между грузовиков уже сновали на велосипедах ребятишки, о чем-то спрашивая агентов.
Командир группы захвата толкал вдоль тропинки Аль-Малика; над домом уже кружил вертолет; он приземлился неподалеку. Этот арест может попасть в сводку вечерних новостей. А может и не попасть. Тогда Меч Пророка сгинет в одной из камер в длинном коридоре Агентства национальной безопасности. Или же его переведут в тюрьму Гуантанамо, за сырые и обтянутые колючей проволокой стены которой не проникают ни конституция, ни международное законодательство. Наблюдая за тем, как Аль-Малик входит в вертолет, Тим подумал, что, вероятнее всего, он видит его в первый и последний раз.
Тим связался с Медведем. Они с Геррерой арестовали Бэйб Донован и отправились оформлять ее в тюремный корпус.
Медведь недовольно прорычал, услышав, что Дэна взять не удалось:
– Скажу ей, что пока придется сидеть без дружка.
Тим отключился и стал смотреть, как вертолет поднимается в воздух. По идеально выровненному газону начали расходиться мятые полосы. Закованную наручниками Дану Лэйк вывели невовремя – ее изысканная прическа попала под воздушную струю и растрепалась. Ей помогли забраться в черный спецфургон. Вертолет немного покружил и скрылся за крышами домов. Фургон тронулся, повернул на углу и тоже исчез.
Минут через пятнадцать из дома вышел Мелейн. Рядом с Тимом он замешкался, опершись на одну ногу и подергивая ременную петлю. Его глубоко посаженные глаза смотрели вниз. Он был чем-то похож на задумчивого охотничьего пса. В первый раз Тим заметил на его левой кисти потертое обручальное кольцо.
– Дэна Лори там нет, – сказал Мелейн.
– Понятно, что нет.
– Ты уже сколько женат?
– В прошлом месяце было десять лет.
– У меня пять. Будет в январе. Второй брак. – Мелейн посмотрел на дорогу. К перекрытому машинами участку начали съезжаться фургоны телекомпаний. Зажглось павильонное освещение, словно перед героической диорамой. Опрятные женщины что-то защебетали в микрофоны; на них заинтересованно глазели объективы камер.
Мелейн, казалось, хотел что-то сказать, но не мог найти нужных слов. Наконец, печально глянув на Тима, он произнес:
– Я постараюсь помочь тебе найти его.
Несколько агентов встали в круг на газоне и начали громко обсуждать подробности захвата:
– …он было собрался прятаться в шкафу, как ты уложил его лицом на ковер.
Один агент задержался на крыльце и ткнул Мелейна в спину кулаком:
– Поздравляю, Джефф.
– Спасибо. – Тон Мелейна не соответствовал победному настроению остальных. Он почесал скулу, сохраняя спокойный и как будто отстраненный вид. Теперь его интересовало незавершенное дело.
– Рич говорил вам о прослушивании сотового телефона Дядюшки Пита?
– Говорил.
– Сейчас у нас есть неопровержимые доказательства, которые помогут выиграть суд. Можешь сказать Медведю и Геррере, чтобы подождали нас у клуба, мы собираемся туда нагрянуть.
Не успел Тим ответить, как у Мелейна зазвонил телефон.
– Мелейн слушает.
Послушав немного, Мелейн изменился в лице.
– Вот черт.
Он поводил носком ботинка по трещинам ссохшегося крыльца. Когда Мелейн снова взглянул на Тима, его лицо стало решительным.