Чтение онлайн

Директор чувствовал себя загнанным в угол, а он не любил это ощущение. Не оставив возможности для разумного компромисса, корпоранты добились большего, чем если бы просто плюнули ему в лицо. Если бы в "Пан-Галаксис" вели себя чуть более корректно, он ни за что не поддержал бы Харпера. Максимализм Ящера был ему отвратителен.

–  А вы подумали, что будете делать, когда получите доказательства? У нас нет денег на шумную компанию. У нас вообще денег нет, а то я просто дал бы их Рейкеру и дело с концом. Вот эти типы, наконец, проявились, дальше что?

–  Деньги будут. Анализ показал, - за этим словом Директору почудилось нечто большее, чем Сара Вокер.
– Наличие по меньшей мере трех групп, способных инициировать изменение корпоративного права, но им нужно дать легитимный повод для атаки. Если они начнут действовать спонтанно, корпоранты выставят их ренегатами и нужное дело отправится в утиль.

"Бог мой, да они задумали революцию!"

–  А оно нужное?

–  Несомненно.

Директор подозрительно покосился на Сару. Не затем ли Ящер притащил с собой псионика, что не доверяет ему, считает ретроградом? Сара виновато улыбнулась.

–  Значит так, - Директор угрожающе наставил на Харпера палец.
– У вас будет только один шанс. Это понятно? А если я обнаружу, что вы пытаетесь манипулировать фактами или, паче чаяния, сами их фабрикуете… Сдам как стеклотару, чегевары доморощенные! Ясно?

Сара быстро закивала, Ящер опасливо притих.

–  Держать меня в курсе всего!!

Подчиненные поняли намек и испарились.

К полудню мой энтузиазм иссяк и вера пошатнулась. Стройный план обрел плоть, окружил меня стеклянным лабиринтом вокзала, толпами спешащих людей, мелодичным эхом объявлений. В бесконечных зеркальных плоскостях отражался я - нелепая долговязая фигура в куртке с эмблемой государственного интерната и плохо отстиранных спортивных брюках. Это была благородная грязь, след общения с механикой боевых кораблей, но выглядела она так, словно я ел на коленях яичницу. Последний штрих: раздолбанные кеды и трикотажный свитер с легкомысленной надписью "… моё!" - подарок на день рождения от самой ехидной, женской части коллектива Академии. Короче - в приличные места таких не пускают.

Я болтался без цели от пиронов до касс и отчаянно хотел купить билет до Нью-Рио. "Психичка" сказала бы, что во мне говорит территориальный инстинкт: опыт предков запрещал мне уходить в неизвестность, туда, где я буду чужаком, изгоем. Для меня это было внове. Тут бы мне и остановиться, но…

Вокзал должен был стать отправной точкой моей Одиссеи. Это было логично: ежедневно сюда прибывают тысячи людей, наверняка, среди них попадаются и те молодые олухи, под которых я пытаюсь косить. Но одно дело - прийти к логическому выводу, а совсем другое - пойти и жить.

Я подавил паническую активность, перестал нарезать круги по зданию, остановился и огляделся. Через несколько минут созерцания, очертания действительности начали изменяться и плыть. В монолитной до того толпе глаз начал различать местных и приезжих, пассажиров и встречающих, вокзальных завсегдатаев. На калейдоскоп лиц и костюмов словно бы наложили трафарет высшей сущности: легкая растерянность или автоматизм, радостное возбуждение или напряженная сосредоточенность, праздная отстраненность и все оттенки суеты. Это завораживало.

Я прошелся по зданию еще раз, следуя советам "Памятки молодому офицеру": "…умение наблюдать - залог успешной адаптации. При всем многообразии типов, поведение индивида может быть сведено к нескольким основным схемам. Конкретный выбор, определяющийся сочетанием личного опыта и социального окружения, зачастую отражается набором внешних признаков…". К половине третьего я уже достаточно успокоился, чтобы решиться на следующий шаг и покинуть вокзал.

Я стал пробираться на периферию, сквозь ряды стеклянных павильонов и стриженные газоны "зоны для прибывающих". Теперь можно было пойти несколькими путями: попытаться найти работу, попытаться найти ночлег, или поболтаться вокруг в качестве разведки. Можно ли мне остаться жить на вокзале? Не бог весть что, конечно…

Мои сомнения разрешились драматическим образом: я оказался не единственным лоботрясом в округе, за мной немедленно увязались трое парней. Они уже попадались мне на глаза, когда выпивали в зале ожиданий и потом, когда играли на автоматах. Самым примечательным в их компании был тип с комплекцией надувного поросенка, остальные - так себе, шелупонь, держались они нагло, шли намеренно широко, закрывая мне обратный путь и явно нарывались. Довольно самоуверенно с их стороны. Занятия по рукопашному бою в Академии не были обязательными, но я же собирался в Астроэкспедиционный Корпус! Правда, с тремя противниками за раз придется повозиться, и неизвестно еще кто кого, но, что совершенно точно, если о моем участии в драке станет известно, прости-прощай характеристика примерного курсанта. С самоубийственной решимостью я пробирался по лабиринту заборов, ангаров и мусорных контейнеров - чем дальше от полиции, тем ближе к Богу. Я зыкнул по сторонам: свидетелей, вроде, не было.

Главарем у них оказался курчавый брюнет с полупрозрачными юношескими усиками. Он не правильно истолковал мой взгляд и осклабился:

–  Что скажем?

В прошлом году на практике один из моих сокурсников умудрился включить реактивный ранец в закрытом ангаре. Он (ранец, не курсант) минут пять носился по помещению, производя жуткие разрушения и чудом никого не убив. Наш ротный был родом с Инкона (редкость даже в Космофлоте), он прибежал на шум и, осознав масштабы бедствия, обложил виновника такими матюгами, каких я до того ни от кого не слышал. В тот день я выучил речь ротного наизусть. Глядя усатому в глаза, я воспроизвел два самых очевидных пассажа.

На мгновение все трое потеряли дар речи.

–  Ах ты…

Бойцы из них оказались хреновые. Я перехватил кулак усатого и незадачливый задира кубарем покатился по земле. Толстяк, видимо, ожидал ударов в корпус, с его-то жировой подушкой. Вместо этого, я подсек его под колено и толкнул. Координация движений у него оказалась так себе, зато грохнулся он впечатляюще, прямо как водяной матрац, с волнами. Я так засмотрелся, что едва не пропустил короткий щелчок сзади. Неприятный такой щелчок… Я быстро перекатился через ошалевшего толстяка, поставив всех противников с одной стороны, и только тогда обернулся. Вид короткого лезвия заставил меня забыть о гуманизме. Я жестко врезал усатому по почкам, отправил поднимающегося толстяка в нокаут, лягнув по подбородку, а уроду с ножом вывихнул кисть. А может и сломал, не буду же я ему рентген делать! За считанные секунды компания крутых парней превратилась в груду стонущих инвалидов.

Пора было сваливать.

Мое внимания привлекла какая-то возня среди кучи хлама. На меня, открыв рот, пялился замызганный тип с испитой физиономией. Должно быть, он спал тут, а мы его разбудили. Свидетель жестокой расправы… Уговаривать его забыть увиденное было заранее бесполезно, я решил поступить от противного: лучезарно улыбнулся, продемонстрировав полный набор здоровых зубов, станцевал перед ним джигу и с криком "ас-с-а!", в припрыжку, пустился наутек. Почему-то я был уверен, что тот тип бежит с равной скоростью, но в противоположенном направлении.