Чтение онлайн

Психограмма Умара Ажигова составлена давно, как и психограммы всех полевых командиров, я с ней знакомился и не могу сказать, что Умар отличается особым интеллектом. Разве что есть в нем некоторая изощренность, совмещенная с жестокостью. Но главная его характеристика: он – абсолютный ичкериец по характеру. Хладнокровный, жестокий, мстительный, с доминирующим фактором вседозволенности, утрированным за годы партизанской борьбы до уродливых форм. Он дерзок, считает, что может сделать все, что пожелает, и потому легко приходит в ярость, если что-то срывается. Оружие и количество выставленных стволов для него аргумент, определяющий уважение.

Дальше... Я предположил, что убитый боевиками Гали Барджоев был как-то связан с Текиловым помимо бытовых товарищеских отношений. Это не обязательный фактор, но возможный. Еще я могу предположить, что Барджоев представляет один тейп с Байрамхановыми. По крайней мере, какие-то родственные отношения их связывают больше, чем связывала бы, скажем, детская дружба, хотя и последнего не исключаю.

– Барджоев был родным братом покойного мужа Нури, – подсказал Тобако. – Она по нынешней фамилии Барджоева. Нас сбило с толку сообщение Зураба. Третий брат Барджоев сейчас живет в Германии.

– Вот теперь срослись еще два звена из цепочки, – кивнул Басаргин. – Ахмат Текилов это наверняка знает и не случайно, вероятно, набился Гали Барджоеву в друзья. Он все просчитал, и все, с кем он имел отношения в последнее время, были не больше чем оружием в его руках. В том числе и женщина, у которой он жил, – Людмила Косаченко, убитая сегодня. Доктор, нет пока сведений?

– Только сообщение о происшествии. Протоколы и заключения экспертов появятся ближе к вечеру. Обычно так бывает. А могут и вообще появиться через несколько дней. Все зависит от того, насколько заинтересованы вышестоящие органы в ускорении следствия. Будут давить – данные для контроля начнут поступать быстро. Не обратят внимания, можно месяц ждать, пока информацию не передадут в архив. Менты вообще народ нерасторопный...

– Хорошо. Я продолжаю. Итак, Текилов предусмотрел, что Ширвани Байрамханов обратится за помощью к Гали Барджоеву. И, очевидно, загодя, чтобы это не выглядело нарочитым, подсунул какие-то сведения Гали. А когда появился в Москве Ширвани, Барджоев эти сведения ему передал. Я думаю, это были сведения о местонахождении Нури Барджоевой-Байрамхановой. И Ширвани начал поиск. У меня есть среди донесений «сексотов» маленький эпизод, который вписывается в общую картину...

Телефонный звонок прервал рассказ Александра.

– Слушаю, – пробасил в трубку недовольный Доктор Смерть. – Тебя...

Басаргин взял трубку.

– Александр Игоревич, – голос врача-«стукача» звучал торопливо и приглушенно, будто его могли подслушать. Хотя Басаргин был уверен: при угрозе подслушивания врач ни за что не решился бы позвонить. – Ко мне сейчас привозили одного человека. Это младший брат Умара Ажигова. Шестнадцатилетний мальчишка, и не по возрасту заносчивый. Огнестрельное ранение. Перебита кость руки. Я обработал рану, извлек пулю и наложил гипс. Пуля пистолетная. Где была получена рана, при каких обстоятельствах – мне не сообщили, а сам я спрашивать, естественно, не стал.

– Я знаю об этом. Всю группу должны брать, когда она выйдет от вас или чуть позже, на дороге. Будьте готовы, что к вам пожалует сам Умар, чтобы задать несколько вопросов. Но группа захвата предупреждена о вашей работе, и парни постараются сделать дело так, чтобы вас не подставить. Но будьте, еще раз предупреждаю, готовы, что с вами пожелает поговорить Умар.

– Спасибо за предупреждение, Александр Игоревич.

– Больше ничего интересного нет?

– Пока ничего.

– Жду ваших звонков. До встречи.

Басаргин тут же позвонил генералу Астахову.

– Товарищ генерал, Басаргин беспокоит. Тот, раненный милиционером – шестнадцатилетний родной брат Умара Ажигова. Я предполагаю, что Умар сам пожелает поговорить с врачом, при выходе от которого арестовали его брата. На вашем месте я поставил бы возле дома дополнительный пост. Да. Взяли на дороге? А как далеко от дома врача? Это хорошо, но у Умара подозрения все равно могут возникнуть. Лишней возможностью пренебрегать нельзя. Хорошо. До встречи. Вероятно, у меня вскоре появятся новости, которые потребуют вашей помощи.

Он положил трубку и осмотрел помощников.

– Я вас поздравляю с первым успехом. «Альфа» сработала по нашей предварительной наводке. Арестовано два боевика, в том числе и младший брат Умара Ажигова. Один боевик убит во время захвата. «Газель», номер которой был известен «Альфе» тоже по нашей предварительной наводке, была блокирована на дороге двумя грузовиками. Остальное...

– Дело техники... – завершил фразу Тобако.

– Таким образом, мы превращаемся в мозговой центр, который дает информацию силовым структурам. С одной стороны, это совсем неплохо, с другой – и не слишком хорошо, поскольку задачи у нас чуть-чуть разные. «Альфа» не пожелает рисковать, а нам необходимо вести дело так, чтобы дискредитировать террористов перед диаспорой. И потому завершающую часть боевой операции мы будем проводить, вероятно, самостоятельно. Куда, кстати, подевался Зураб? От него слишком долго нет вестей.

– Рыщет... – сказал Доктор. – Я боюсь, он захочет повторить ситуацию с Ширвани и похитить свою подругу. Это осложнит нам дело?

– Это сорвет нам дело, если оно будет развиваться так, как я его вижу, – сказал Басаргин.

– Ладно. Ты пока продолжай, – предложил Тобако. – Я вот, честно говоря, еще не вижу, какое дело Зураб может нам сорвать.

– Хорошо. Я продолжаю. Перед телефонным звонком я говорил о том, что...

– Ты говорил о каком-то эпизоде, который есть среди наших донесений.

– Да, есть у меня донесение от того же врача. К нему привозили человека, которого четыре дня назад огрели по голове чем-то тяжелым. Наш врач предполагает тяжелую черепно-мозговую травму, которая требует немедленной хирургической операции на мозге. Нейрохирургической операции, которую он провести не в состоянии. И вообще такие операции проводятся только в специальных клиниках. Вполне вероятно, что боевик получил травму от руки Ширвани. Как раз накануне приезда Умара Ажигова в Москву.

– А если это какая-то уличная драка? – предположил Доктор Смерть.