Чтение онлайн

– Угробили, похоже, девку... В больницу ее везти нельзя. Надо аппаратуру заказать и сделать энцефалограмму. И... И я рапорт напишу завтра же... Пусть за нее отвечает тот, кто приказал ее сюда доставить!

Врач ушел. Мужикообразная медсестра еще некоторое время смотрела на Зарему, потом вздохнула с сочувствием, которого от нее ожидать было трудно, и тоже ушла. И до утра никто к больной не подходил.

А она почти не чувствовала своего горящего тела. Но голова, даже при сильной боли, соображала почти ясно. И она хорошо поняла и слова врача, и вздох медсестры. Сначала даже легче от этого стало. Потом вспомнился маленький глухонемой сын, о котором позаботиться совершенно некому, и она сама себе сказала: нет! Не может она смириться и уйти вот так... Нет у нее на это права...

Но болезнь свое все же пыталась взять... И всю ночь Зарема чувствовала, что лежит на мокром костре. Тело горело, но жесткая простыня была мокрая от пота. Утром вместе с врачом в палату зашел рыжеглазый.

– Предупреждаю, – сказал врач. – Я написал рапорт и полчаса назад отправил его по инстанции. Я требую привлечения вас к ответственности за превышение полномочий.

Рыжеглазый и без того выглядел виноватым.

– Я только покажу одну фотографию, и все...

Он в самом деле показал Зареме только одну фотографию. И спросил:

– Вы когда-нибудь встречались с этим человеком?

Она фотографию видела, она даже смотрела на нее и на рыжеглазого. Но ничего не ответила. Глаза Заремы были очень красными, и, должно быть, она не понимала, что видит...

– Все, – сказал врач и дыхнул на рыжеглазого свежей водкой. – Покиньте помещение, товарищ капитан. Ваше время вышло... Она ничего не понимает... Вот чего вы добились...

Басаргин не успел выполнить свое намерение. Генерал Астахов сам позвонил, помня его просьбу держать в курсе всех новостей. Он, конечно же, неоднократно слышал от полковника Баранова о способностях Александра к аналитической оценке событий. И даже знал, что при проведении конкурса на должность руководителя российского бюро интерполовского подсектора по борьбе с терроризмом капитан Басаргин именно за счет способностей к аналитическому мышлению обошел не просто всех предложенных кандидатов, но даже двух опытных полковников из «Альфы», то есть профессиональных антитеррористов. Это не могло не внушить уважения к молодому интерполовцу. Кроме того, за один день общей работы Астахов уже сам получил столько информации и дельных советов от Басаргина, что признал совместную деятельность достаточно полезной.

– Александр Игоревич, Астахов, как и договаривались, беспокоит.

– Я как раз, Владимир Васильевич, собирался обратиться к вам с просьбой. Но вы меня опередили со звонком.

– Есть новости. Определена основная цель террористов. Не одна из целей, а именно – основная. К такому выводу мы пришли коллегиально. Можно предположить, что это «объект номер один». Детский дом. Там, после звонка о его присутствии на «объекте номер два», появления Ажигова ждали со всех сторон. Район не слишком оживленный, и заметить его должны были. Он не появился. Следовательно, это не «объект номер два». «Объект номер два» нам пока, к сожалению, неизвестен, и я прошу вас обратить на это особое внимание. Может быть, вам подвернется какая-то информация.

– Хорошо. Я подумаю. А что Ахмат?

– Мы провели с Текиловым откровенную и достаточно жесткую беседу. Ему самому грозит статья за двойное убийство и за хранение оружия. Я пообещал притянуть к нему и статью за терроризм, поскольку он знал о готовящихся терактах и не сообщил о них, следовательно, может рассматриваться как пособник Умара Ажигова. И он прекрасно понимает, что сотрудничать с нами выгоднее, чем играть в молчанку. Текилов «сдал» нам три адреса загородных баз Умара. Два адреса нами уже проверены ранее, а с третьего мне только что звонили с докладом. Арестован боевик и три «черные вдовы», причем одна во время ареста пыталась взорвать свой пояс. Ей вовремя помешали две «подруги по несчастью», которым хочется жить. Это как раз те люди, о которых рассказывала Нури Барджоева-Байрамханова. И вот что интересно... Их вывозили на рекогносцировку несколько раз. Одна из «вдов» немного ориентируется в Москве и подсказала примерный адрес. Вторую, судя по всему, возили в то же место. Место работы третьей нам пока, к сожалению, неизвестно, сама она молчит. Короче, ситуация обстоит так. Они должны были затесаться в толпу, которая образуется на улице после взрыва детского дома. Что это будет за взрыв и кого будут взрывать, они не знают. Перед ними ставилась задача взорвать себя при приближении оперативных машин. В противном случае обещали расправиться с их детьми. Массированная атака в одном месте. Понимаете? Не в разных местах, как мы предполагали ранее, а именно в одном... И это рождает определенные мысли.

– Понимаю. Это не новая тактика. Уже не однажды применялась и в Чечне, и в Палестине.

– Еще один интересный момент. При обыске в доме обнаружено не свойственное «вдовам» наличие косметики. И вполне нормальный женский костюм европейского стиля. И даже вульгарный рыже-фиолетовый парик. Можно предположить, что с чеченками работает какая-то русская. Второй вариант: это предметы маскировки. Потому что к откровенным традиционным чеченкам всегда присматриваются более внимательно, чем к современным слегка эмансипированным особам любой этнической принадлежности.

– Второй вариант мне кажется более правдоподобным.

– Мне, честно говоря, тоже, – согласился генерал.

– Что представляет собой первый абонент Умара? Которого не оказалось дома. Вы проверили?

– Видный член чеченской диаспоры. Владелец нескольких московских гостиниц. Раньше в связях с боевиками вообще и с террористами в частности замечен не был. В настоящее время находится за границей в служебной командировке. Уже две недели.

– И ничего на него нет?

– Абсолютно. Лояльный человек, сотрудничающий с действующей чеченской администрацией. За что ему неоднократно угрожали расправой. Мы даже предполагаем наличие исключительно каких-то давних, а не нынешних отношений. Вплоть до детства. Может быть, даже тейповых.

– А второй абонент?

– Мы не можем только по точке разговора выяснить номер. Это же не городской телефон. Вот если бы ваш спутник еще и номера сообщал... А что у вас? Я не развеял своими данными ваши затруднения?

– Все тот же вопрос, но уже получивший некоторое дополнительное косвенное подтверждение. Впрочем, я об этом подтверждении уже раньше знал. Меня интересует график передвижения и гостевых мероприятий жены президента. Кроме того, если есть возможность с ее помощью или без такой помощи заглянуть в ее архив электронной почты, то это очень хотелось бы сделать. Но второе необходимо будет только в том случае, если подтвердится намерение жены президента в ближайшее время посетить детский дом.

– После сообщения Гагарина о разговоре Ажигова с Кремлем я посадил целую группу на проверку. В том числе и на проверку ваших предположений. Если они не смогут добраться до графика передвижений сами, я вынужден буду обратиться напрямую к директору. Пусть он лично свяжется с президентом. Это, пожалуй, единственный приемлемый вариант в такой обстановке. У них старые добрые отношения.

– Я бы посоветовал вам, Владимир Васильевич, не дожидаться результата, а обратиться к директору немедленно. Начать разговор именно с вопроса о посещении детского дома. В случае отрицательного ответа остальное отпадает само собой, и мы не попадем в неловкое положение суперподозрительных людей.