Спецкор
Шрифт:
– Мы успели объехать по другой дороге, - пояснил Марат, - пока ты была без сознания. Услышали выстрелы...
– Думаю, на сегодня сафари закончено, - полуутвердительно произнес Моретти, - поехали домой, Ди.
Я кивнула. Марат вдруг нагнулся и поднял меня на руки, как маленькую.
– Я отнесу ее!
– твердо сказал он кому-то.
Я беспомощно обхватила его за шею и уткнулась в широкую грудь, пахнущую какими-то цветами, потом и чуть-чуть алкоголем.
Поездка назад, на ранчо прошла как в тумане. Я, то приходила в себя, то снова впадала в полудрему и тогда мне виделись какие-то жуткие картины. Видела заплаканные лица Рыси, Леночки и Надюшки, но даже не могла их никак утешить и подбодрить.
Уже в коптере, куда меня тоже перенес Марат, я слабым голосом поинтересовалась, куда мы летим.
И поразилась своему равнодушию, услышав про дом на скале.
Как долетели, как я оказалась в своей новой постели в раздетом виде - это уже совсем осталось непонятным. Кажется в коптере, Серж сунул мне какую-то таблетку, наверное, она так подействовала.
Проснулась я поздно вечером, визоры показывали одиннадцать. На кресле встрепенулась и сразу подлетела ко мне Рысь.
– С добрым утром, - улыбнулась она. Мягкий свет залил мою новую спальню.
– Привет, а где все?
Рысь смущенно вжала голову в плечи.
– Все отказались тебя оставлять здесь одну, и я их разместила - кого куда. Ты не против?
– затараторила она, - Я им говорила, что тут буду я и уже все хорошо, но они все равно...
– Все нормально, Оль, - мне так тепло стало внутри от ее слов, - я даже рада. А они уже легли спать?
Рысь помотала головой. И огорченно сообщила:
– Даже есть отказались без тебя, а я так старалась. Ждут. Моретти сказал, что ты в одиннадцать проснешься... Ой, и правда. Ты хочешь есть?
Ее вопрос был задан таким жалобным голосом, что я не могла ответить иначе:
– Умираю с голоду.
– Это хорошо, - она отвернулась и тихо добавила:
– Прости меня, Ди. Я должна была поехать с тобой.
– Оль, никто не знал, что так будет!
Девчонка отчаянно замотала головой.
– Ты не понимаешь!
– с мукой в голосе произнесла она, но тут же забормотала.
– Прости! Что это я... Набросилась... Прости, пожалуйста, я потом... так я пойду?
– Иди, - я кивнула, очень тронутая ее переживанием, чувствуя, что не заслуживаю такого отношения, да и утешать ее - нет пока сил. Самой бы прийти в норму.
– Только приму душ и скоро буду.
– Мы подождем!
– опустив плечи, Рысь вышла из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.
Столкнувшись с Сержем прямо за дверью, я схватила его за футболку, наверняка слега ошарашив:
– Где эта камера?
– А!
– он осторожно сжал мои кисти и, оторвав от футболки, стал нежно массировать в своими длинными пальцами.
– У меня.
– Всё видел?
– у меня опять появился комок в горле от его ласкового взгляда.
– Ди... Да, всё... почти. Ты умница, девочка.
– Серж, пожалуйста, я всё понимаю, но ты не мог бы... Может не будешь никому рассказывать? Я знаю, что это не профессионально, ведь я журналистка, но он же умер, он же даже хотел меня спасти... Прошу тебя!
– Ди! Спокойно, спокойно! Раз ты так хочешь, никто не узнает.
Он достал из кармана знакомую камеру на цепочке и протянул мне:
– Вот, держи, закрыл запись твоим личным кодом, прочесть и скачать не сможет никто. Заодно подарочек будет. Пригодится, может, когда-нибудь... Теперь ты немножко успокоишься, а? Но если желаешь, устроим маленький пожарчик. Как тебе?
– Не-е, - улыбнулась я, пряча подарок в карман брюк.
– Пусть останется! Спасибо тебе! А где все?
– В столовой, где ж еще. Готовы уже съесть друг друга, дожидаясь тебя.
– Вечно ты шутишь, идем!
– Стой!
Я удивленно посмотрела в его ставшие очень серьезными глаза.
– Что?
– Поверишь ли, что я страшно виню себя в происшедшем?
Я молчала, опустив глаза. Похоже, все вокруг чувствуют себя виноватыми. Но что мог бы сделать Серж, или Рысь?! Простой оператор и девочка-пилот! Их наверняка убили бы первыми, а потом уже принялись за меня. Как хорошо, что никого из них не оказалось рядом!
– Поверю! Спасибо. Изменить все равно уже ничего нельзя. Лучше забыть! И... ты же всё видел... Тебя бы убили первым, разве нет?
Он вздохнул и помотал головой, но вслух согласился:
– Пожалуй, сеньорита. Грустно такое слышать о моих предполагаемых возможностях, но ... как говорят русские... ай раджонэ . То есть - крыть мне нечем.
На этом наш разговор и закончился.
В столовой уже вовсю хозяйничала Рысь, накрывая на стол что-то очень аппетитное в красивых тарелках, исходящих ароматным паром.
Все были в сборе - и Марат, и Леночка с Егором, Степан Степаныч, который Викинг и даже Надюшка.
Мужчины дружно вскочили при моем появлении. Надо же, какие вежливые! Надо же, какие вежливые! Так бы и расцеловала, да только сомнительно, что правильно поймут...
Глава 12
'Снежные склоны хребтов Гиндукуша
в красных заплатах солдатской крови.
Я под огнем перекрестным не струшу
ради твоей неизвестной любви.
Может быть, смерть мои руки развяжет -
я обниму тебя, падая в снег.
Горы высокие небу расскажут,
как человека любил человек.
Словом прощанья, слезою печали
издалека не тревожь, не зови.
Лучше останься такой, как в начале
нашей с тобой неизвестной любви.
Мы не бродили Москвою вечерней,
не целовались в Нескучном саду,
не придавай же большого значенья,
если однажды совсем не приду'.