Чтение онлайн

Вечер бесповоротно испорчен. Вот знал же, не стоило идти, но батя настоял. Мол, сходи, повидайся с друзьями, развейся. Развеялся.

Уже стоя на улице, перед машиной, вместе с неизменным Вованом. Замечаю интересного персонажа. Из клуба выходила весёлая компания. И среди них, радостно смеялся, прижимая к себе пару красоток — Хасан. Всё-таки отмазался, сволочь! Хотя, сперва мне показалось, что я обознался, но кривые пальцы на левой руке после многочисленных переломов, после падения шкафа, подтвердили что это он.

Радуется жизни, падла. А как же все те люди, которым он сломал жизнь? Как же та девочка, которую спас в подвале Листик? Неужели всё зря? Вместо тюрьмы, дорогой ночной клуб и красивые тёлки?

— Вова, можешь узнать, кому принадлежит вон тот «Мерседес».

— Могу. А зачем? — интересуется мой верный спутник.

— Убить кое-кого хочу…

В приподнятом настроении шагаю из кабинета отца, где брат Лаки рассказывал о том, как там поживает Сашка.

Всё-таки в этом что-то есть, вот так встретить брата своего друга. С которым прошёл огонь и воду. Приятно узнать, что у Сашки всё в порядке, что жена его — Лида его дождалась, а не загуляла. Нет, эти двое достойны друг друга, парень за всё время службы ни разу с пути не сбился, храня верность жене. Да уж сила воли у мужика железная.

А может бросить всё и рвануть в гости? Раскидаться с проблемами и на недельку к Сашке. А то, что-то прямо тоска такая взяла… А ещё надо найти мать и брата Витьки Тихони, они же где-то в Москве живут. А у меня же должно быть записано. Может помочь чем?

Так, Балагур у нас сирота, а вот у Молота есть родители и сестра. Хотя там Пьеро под боком… Но опять же. У Петьки наверняка своих заморочек хватает. Он, конечно, случись что, всегда поможет. Но проблемы они разные… К примеру, денег на учёбу Олежкиной сестре надо. Хм… Или вон Витькиному брату. Учёба нынче дорогая.

Тому же Пьеро можно, просто, позвонить. Да вообще можно всем позвонить! У меня же в дембельском альбоме есть все контакты. У кого домашний номер, у кого номера родителей. Это я всем свой мобильный давал. Меня-то правило о том, что бездействующие номера, сотовые операторы блокируют, не касается. Мажор я или как?

Всё, решено, сейчас вот решим проблемы Палыча и обзвоню всех. Да. А то мало ли? Хотя, что мало ли? Парни у меня не маленькие дети. Но есть у них недостаток, бабло просить не станут. Упираться, пыхтеть будут, но не станут… И что? Ведь просто так не предложишь, да и не стоит их портить. Спросят дам, а предлагать не буду. Хотя, как-нибудь завуалировано можно спросить. Может, кто бизнес мутит? Или работу найти не может? У бати моего, бизнес во всех крупных городах есть, всяко, можно подсуетиться.

А вот семье Молота и Тихони помочь стоит. Особенно Витькиной, там мать пенсионерка и брат молодой, за Олежкиными Пьеро присмотрит, он там как родной…

Зайдя в свой номер, развалился на кровати. Хорошо! Что-то я сегодня подустал, не то чтоб с ног валился, но всё же! Денёк-то бурный выдался. Правда, настроение у меня прекрасное: спор выиграл, крутизну свою показал, с красивой девушкой покувыркался и, в заключение, узнал новости о друге! Хороший денёк! Вот сейчас ещё в ванну схожу и спать.

Ага! Щаз! Наивный чукотский юноша... В дверь громко и настойчиво постучали:

— Ну, кому там неймётся? — возмущаясь, иду к двери.

На пороге стоит недовольная жизнью Мила:

— Ты чего меня одну бросил?

— Одну? А папа с мамой? Не люди что ли? — выпадаю в осадок от таких обвинений.

— Не передёргивай, ты меня прекрасно понял! — обличительно ткнув меня пальцем в грудь, вошла в номер.

— А с каких это пор, я начал ребусы на ходу разгадывать? — вот попробуйте хоть раз согласиться с такой предъявой и всё, будете крайним всегда. — Будь любезна, обоснуй!

— Ты меня бросил!

— Неправда, ты осталась с родителями.

Мне кажется или Мила начала повторяться?

— Тебе на меня наплевать! — сверкнув глазищами, бухнулась на кровать и, закинув ногу на ногу, грозно уставилась на меня.

Я же, рассматривая аппетитное бедро, заметил:

— И как у тебя язык-то повернулся такое сказать? Просто у меня был важный разговор!

— Важный? Важнее меня? — глазки резко увлажняются, чтоб пустить слезу.

— Ну что ты, конечно, нет, — присев рядышком, пытаюсь обнять и погладить по такой симпатичной ножке.

Но Мила находится не в духе и просто отталкивает меня:

— Все вы мужики одинаковые! Только одно на уме! Я тебе только для этого нужна!

Вот где-то я уже это слышал и не раз. Такое ощущение, что тексты для женщин пишут в одном месте, а потом широким тиражом распространяют. Вот уже и плакать начала. Как говорится, в ход пошла тяжёлая артиллерия.

Некоторые мужчины не знают, как себя вести с плачущей женщиной. Я тоже не большой специалист в этом вопросе. Но есть одно отличие: мне пофиг, у меня иммунитет на женские слёзы. Могу попытаться успокоить, но вот верёвки вить из меня не выйдет.

Только не надо думать, что я бездушное чудовище! За этот «бонус» кровью заплачено. Помните о моём шраме через весь живот, когда вот такая же плакса, пырнула меня ножом? Вот, вот... Такие уроки даром не проходят!

Вот и сижу теперь, пользуюсь старым, проверенным веками методом: рассказываю какая она красивая и как я виноват... А что? Как говорит Степаныч: «Если женщина неправа — извинись».

Мила уже не плачет, а тихонько всхлипывает, уткнувшись носиком в моё плечо. Я же, продолжаю говорить глупости, поглаживая ножку с такой нежной, шелковистой кожей. Всхлипывания прекратились, сменившись, всё учащающимся дыханием. Меня окутывает аромат молодой возбуждённой девушки. Всё! Выспался, называется!