Чтение онлайн

Я покатался с друзьями, которые занимались сельским хозяйством на берегу реки Оранжевой со стороны Юго-Западной Африки — в той же самой пересеченной и скалистой местности, где за много лет до этого наш пикап «Интернешнл» застрял на склоне горы, и мне пришлось идти пешком за помощью. Я спустился по глубоким оврагам к реке, а затем пошел пешком по красивому ущелью Оранжевой реки в восточном направлении к водопаду Ауграбис. Это были суровые места, но находиться одному в этом открытом и нетронутом мире было захватывающе интересно. В ту первую ночь я спал под нависающей скалой, а в нескольких метрах от меня проносились темные и зловещие воды великой реки. По обеим берегам надо мной возвышались суровые края гор. Это был одинокий и пустынный участок земли.

На третий день я переправился через реку на южноафриканскую сторону, где меня забрал отец. Два дня спустя моя машина была собрана, и я был готов присоединиться к Андрe Дидериксу для нашей экскурсии в Лубанго. Экскурсии, которой предстояло стать испытанием всей моей жизни.

*****

Для этой работы Дидис отобрал свою самую надежную команду. Чтобы достигнуть объекта диверсии, требовалась группа из трех человек, поэтому в качестве третьего человека был привлечен Жозе да Коста. Бут Сварт был руководителем операции в тактическом штабе в Ондангве, Дейв Скейлз отвечал за связь, а Дейв Дрю был офицером разведки. Даже экипажи вертолетов из 19-й эскадрильи были лучшими из лучших: своими «Пумами» управляли два легендарных летчика, коммандант Джон Чёрч и капитан Джис Бассон.

Мы должны были высадиться с вертолетов в горах к юго-западу от нашей цели, а затем выдвигаться пешим порядком к Лубанго по маршруту, проходящему через самые высокие хребты. Да Коста останется на возвышенности к юго-западу от города, чтобы поддерживать связь или запустить порядок действий на случай нештатных ситуаций или чрезвычайных обстоятельств, если это будет необходимо, а мы с Дидисом должны были проникнуть на аэродром. Оказавшись на стоянке самолетов, мы должны будем разделиться, чтобы каждый работал над двумя рядами МиГов.

Разведданные, представленные нам в Претории, описывали все в мельчайших подробностях. Позиции и дислокацию частей ФАПЛА, кубинцев и СВАПО были тщательно прорисованы. С помощью дешифраторов аэрофотоснимков мы «облетели» каждый дюйм маршрута проникновения к объекту, используя причудливые стереоскопы. Были определены основная посадочная площадка и несколько запасных для спуска с вертолетов по тросовым системам. В конце концов, я сто раз мысленно прошелся по маршруту, который мне предстояло пройти. Мы даже нанесли на карту большинство мест, где у нас будут днёвки. Мы изучили расположение объекта операции настолько хорошо, что я мог бы провести операцию почти с завязанными глазами.

Вместе с экспертами из компании EMLC мы еще раз проверили подрывные механизмы «Румпель», еще раз уточнив порядок снаряжания и взведения зарядов, а также меры безопасности при этом.

Вскоре мы отправились в Фалаборву для подготовки и тренировок. Мы с Дидисом подтянули свои знания португальских фраз и снова провели много часов, отрабатывая свои действия на взлетно-посадочной полосе авиабазы Худспрюйт в темное время суток. Мы настолько стали мастерами в искусстве подкрадывания, что я с нетерпением ждал прилива адреналина в ночь нашей высадки. Я еще не полностью преодолел свой страх, но, по крайней мере, он стал более сдержанным, и теперь я знал, как им управлять.

Разведывательно-диверсионная группа специального назначения наводила последние штрихи и провела крайние три дня в Претории, в основном откармливаясь и информируя штаб о последних изменениях в плане. Я использовал это время, чтобы проработать свой план «контроля страха» с Джонни Куртценом. Он заставил меня рассказать о тренировках и описать, как мы овладели техникой подкрадывания. Я должен был объяснить, насколько хорошим было наше снаряжение и как хорошо мы подготовились. После этих занятий и после того, как я отработал приемы «разговора с самим собой», я не мог представить себе ничего, кроме успеха. Ментально и психологически я был настолько готов к операции, насколько это вообще возможно.

Занятия с Джонни имели еще и то преимущество, что они могли помочь операторам малых разведывательных групп в будущем. Я записал все приемы и способы и позже оформил их в виде служебной записки, которая была включена в учебные пособия для малых групп спецназа. Таким образом, появилась серия уроков по так называемым «мягким» вопросам под такими заголовками, как «Самомотивация во время операций малых групп специального назначения», «Контроль над страхом и паникой», «Составление рациона питания для длительных боевых выходов» и ряд других аспектов, не освещенных в обычных учебных пособиях.

*****

В то время как я находился на гребне волны своей профессиональной жизни, я не мог то же самое сказать о своей личной жизни. Зельда хотела бoльших обязательств, но я не был готов к более серьезным отношениям. Нам нравилось проводить время вместе, но жизнь в 5-м полку спецназа шла быстро и бешено, и я еще не был готов остепениться. Она чувствовала мои колебания, но никогда не ставила передо мной ультиматум.

Неопределенный статус наших отношений смущал, тем более что в тот момент мне нужна была уверенность в том, что дома все в порядке. Однако возникшая ситуация стала полностью результатом моей собственной незрелости. У меня просто не было навыков, чтобы справиться с этим.

Для нас обоих расставание стало чрезвычайно эмоциональным событием. Мы были на курорте за пределами Претории, наслаждались обществом друг друга и коротали часы. Я был намерен положить конец нашим отношениям, поскольку собирался отправиться в тот момент на свое самое опасное задание. Я боялся, что не вернусь к ней, и не хотел, чтобы она сидела и ждала меня. Без моего ведома Зельда купила мне в подарок. Это был пуловер — своего рода перемирие, чтобы положить начало новым отношениям. Однако она почувствовала, что должно произойти, и отдала мне подарок прежде, чем я успел что-либо сказать.

Между нами существовала мощная эмоциональная связь, и мы чувствовали взаимную привязанность, — которая, как мне пришлось признать, пусть и слишком поздно, чтобы восстанавливать какие-либо отношения, — могла быть любовью. В конце концов, в тот день мы расстались, не доведя отношения до решительного конца, но оба знали, что предстоящая операция станет переломным моментом. Мы хотели быть рядом друг с другом, но мое решение не брать на себя обязательства cделало это невозможным.

Пока я пытался выпутаться из отношений с Зельдой, Дидис уже был женатым человеком. Конечно, я воспользовался случаем, чтобы устроить ему разнос за то, что он, женившись, особенно без моего согласия, нарушил свои собственные правила. Его жена, Ритджи, была назначена офицером по связям с общественностью в 5-м разведывательном полку и жила в Фалаборве. Хотя у нее и не было прямого доступа к последним разведданным или передвижениям группы, она достаточно тесно сотрудничала с разведывательным отделом, чтобы иметь достаточно хорошее представление о происходящем. Жизнь Дидиса это, конечно, не облегчало.