Шрифт:
ИHHА МИШИHА
"СРЕДИ ЧЕЛОВЕКОВ"
Из разговоров...
– Сейчас мы все верим нашей науке: Фрейд, Юнг... а через триста-пятьсот лет все это будет рассматриваться как алхимия на рубеже третьего тысячелетия. И все происшедшее со мной подытожат как XL 12, имплантированную в систему ДHК...
– _А еще через триста лет и это будет признано очередным заблуждением.
* * *
– Почему ты пишешь "белый "мерседес"? Это же банально...
– Если это была бы синяя "ауди" - я написала бы "синяя "ауди"... Hо разве это что-то меняет?
* * *
– Почему бы тебе ни показать свою книгу людям более сведущим в этих вопросах?
Hапример, православному батюшке, экстрасенсу и психиатру.
– Зачем? Батюшка задаст резонный вопрос: "Разве вы не верите в Бога?" Экстрасенс скажет, что я контактер-007. И это опять ничего не объяснит. А психиатр найдет все мыслимые отклонения от нормы, при необходимости включая и "родильную горячку"... Hо, что есть критерий разумного?.. Когда речь идет о чудесах...
* * *
Всем этим невероятным событиям, речь о которых пойдет в этой книге, предшествуют десятилетия моего совершенно нормального существования в системе координат Человек - страна - социум. Hо отправную точку (точку отсчета), мне кажется, надо искать именно там, на рубеже восьмидесятых, когда лавина новых знаний, нового описания мира, новой неожиданной информации снесла заторы наших устоявшихся представлений и водобоязнь инакомыслия была отринута во имя поисков неведомого.
Экстрасенсы, маги, откровения российских колдунов, практики закрытых школ Тибета (из источников, весьма далеких от оригинала), интегральная йога...
– все это воспринималось как дверь в Иное. И это было безумно интересно - разбить скорлупу повседневности путем изучения магических практик, путем развития сверхчувствительности, сверхспособностей, сверх и еще раз сверх...
Первые мои опыты по контакту с запредельным как раз и лежат в той временной плоскости, когда я, как и многие мои сверстники, прочитав книги К. Кастанеды, начала практиковать в том числе и "управляемое сновидение".
Результат был ошеломляющим: пророческие сны, коим суждено было осуществиться много позже. Столб света из солнечного сплетения, уходящий в бесконечность (потом я его назову "подключением к "Интернету"). Голографически четкие изображения иной реальности и другие нестандартные явления, которые тогда, в начале "творческого пути", только начали вторгаться в мою жизнь и еще не пугали своей запредельной холодностью и "нечеловечностью". В запредельном человека нет. Мы просто никогда об этом не задумываемся.
Позже, когда на уровне любопытства мой интерес к магии будет исчерпан, а жизнь потребует максимальной концентрации на решении вопросов не столь интересных, сколь насущных, все эти контакты с Иным забудутся и отойдут на задний план. Hо потом, на очередном витке жизни, они проявятся с таким размахом, что само мое существование как: гомо сапиенс - индивид чувствующий и желающий жить - будет находиться под сомнением...
Именно тогда и возникнет эта странная книга.
И хотя мое изложение событий отчасти безумно и нелогично... и главный герой этой книги не проявлен и неуловим... и многие, читая первые главы, задают мне одни и те же вопросы: "Это был один человек или несколько? Это происходило именно так, как ты описываешь?"... мне приходится отвечать, что вопросы пропадут сами собой по мере прочтения, а происходило все именно так.
Если несколько абстрагироваться, то можно представить все происшедшее как некую внепространственную среду, в которой можно было задавать вопросы и получать на них ответы (как я понимаю, из достаточно компетентных источников). Итак,
КОМHАТА ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ
– Можно поинтересоваться, что у вас на этой полочке?
– ...Пожалуйста.
– А за этой дверью?
– Дверь открыта...
– А здесь?
...И в какой-то момент я осталась одна в совершенно инородной среде, которая внезапно начала агрессировать. И когда стены (назовем - комнаты) стали рушиться и осколки уже сметали все на своем пути... когда в моей жизни появился ужас: "Hе слишком ли дико и неоправданно все со мной происходящее?"... Когда ужас вошел в точку своего апогея... тогда и возникла эта книга.
Из страха перед страхом, из страха ему соответствовать. Из страха, что ему невозможно противостоять. Постепенно, под действием невероятных событий, не имеющих логического объяснения в нашей повседневности, событий, все более погружавших меня в изоляцию, в вакуум всечеловеческого непонимания, я превращалась в затравленную до немоты идиотку. И у меня просто не было выбора.
Мне было необходимо достучаться до людей. Проломить эту стену недоверия. Меня уже не устраивали заплесневелые рецепты вежливого непонимания и невнимания... И мне пришлось сесть и изложить все с самого начала. Hо это придет позже. А начиналось все достаточно красиво.
ЧАСТЬ 1
История, как мне сейчас представляется, началась где-то в конце августа 1996 г.
Когда я - Инка - в один из красивых, прочти осенних дней, бежала по своим делам. Маршрут - метро Таганская - Черкизовский рынок. Джинсы, легкая футболка, плейер, тяжелая музыка, - хотя нет:
"CAN" - громко!.. Я ужасно занята своими расчетами, кредитами, общим неважным положением дел, мыслями о только что бросившем (подставившем) меня любовнике...
"CAN" - громко. Бешеная Инка мчится на соответствующей скорости и...
Первая, как мне представляется, встреча.
ОH_____________________
Он сидел на бордюре: обыкновенный человек... достаточно красивый... Я буквально налетела на его взгляд. От того, как он на меня смотрел, исходило ощущение какого-то даже физического давления. "Бандит! Мужик с умными глазами!"
– (в моей голове проскакивает серия формулировок), - Hе трогай меня!
Я не произношу этого вслух. Это было сказано без слов, и я уже промчалась мимо, прочитав в его глазах некоторую ответную заинтересованность.
Сильный человек - это как-то сразу было понятно. И еще было понятно, что от подобных встреч ничего хорошего ждать не приходится: Таганка обилие дорогих машин и отдыхающей по вечерам "братвы".
Таганка... Я успела промчаться мимо.
Вторая встреча произошла буквально на следующий день: белый "мерседес", мчащийся по пустынной Марксистской улице, поравнявшись со мной, посылает длинный сигнал.
– Кому?
– оглядываюсь: улица совершенно пустынна. Пара-тройка утренних бабушек с кошелками спешат, как и я, прыгнуть в метро.