Чтение онлайн

– Я забыла свое любимое бальное платье. И мне не в чем выйти на публику...

Собеседники, сидящие за одним столом с императором, были опытными дипломатами, но даже им с трудом удалось сдержать непроизвольные улыбки.

– Аликс, ты же собиралась на морскую прогулку со своей подругой? Откуда ты сейчас телефонируешь?

– С яхты. Откуда же еще?..

Связь была отличной и каждое слово, доносившееся из трубки, было прекрасно слышно любому из присутствующих. К удивлению в голосе Николая II, добавились заинтересованные взгляды его визави...

– Подожди дорогая, какая яхта? Как можно разговаривать по телефону с борта корабля?

– Ну, откуда я знаю?
– в голосе появилась капризная нотка.
– Я сказала своей фрейлине и мне принесли телефон. Вот и все!

Император задал еще один уточняющий вопрос:

– То есть, ты говоришь со мной прямо из открытого моря?

– Но ты же меня слышишь?..

Возразить было нечего - логика была безупречной.

– Николя... отправь, пожалуйста, срочным курьером мое платье. Бал начинается уже через час...

Николай II, в семейных вопросах, ничем не отличался от других мужчин, но имел перед ними небольшое преимущество. Поэтому, уже через тридцать минут, миноноска военно-морского флота Российской империи рассекала воды Балтийской акватории. Ценная бандероль приближалась к намеченной цели со скоростью в двадцать узлов ...

В кабинете, меж тем, установилось напряженное молчание. Император раздумывал, как лучше приспособить неожиданное техническое новшество для нужд армии и флота, а мысли его европейских собеседников текли в более прагматичном русле.

Париж и Лондон буквально купались в деньгах, и любая новинка сразу же привлекала внимание ищущих инвестиционных потоков. Примером мог служить Маркони со своим радиоприемником, а то, что сейчас услышали опытные банкиры, выглядело еще более соблазнительно. Германские деловые круги старались не отставать от своих удачливых конкурентов, поэтому первым нарушил молчание представитель Берлина. Вмешательство в частную жизнь высочайшей особы выглядело бестактным, но жажда наживы оказалась сильней...

– Простите, Ваше Императорское Величество, - осторожно сказал он.
– На чьей яхте был установлен этот... радиотелефон?

Типичный образчик добропорядочного бюргера, сам того не подозревая, только что придумал абсолютно правильный термин для технического новшества...

– М-м... если мне не изменяет память, то просьбу почтить своим присутствием бал на море, государыня получила от госпожи Черниковой, - несколько замешкавшись, ответил император...

Больше вопросов никто не задавал - услышанного оказалось достаточно для всех присутствующих. Остальное было делом техники...

Потерев виски длинными, узкими пальцами, Николай II продолжил:

– Предлагаю, господа, вернуться к более интересной для нас финансовой теме...

Собеседники благоразумно промолчали. С точки зрения опытных экономистов золотой отблеск только что родившегося радиотелефона, представлял не меньший интерес ...

***

Затея целиком принадлежала Юльке. Несмотря на внешнюю беззаботность, она сумела отладить механизм своего отдела до точности швейцарского хронометра. Небольшой творческий коллектив рекламного агентства концерна - два художника и журналист - боготворил свою юную начальницу, что не мешало ей держать их в ежовых рукавицах.

Когда Денис поставил перед ней задачу пиар-кампании новой продукции, решение было найдено моментально. Помогла в этом маленькая прихоть любимой - время от времени, он рисовал для Юльки эскизы различных нарядов. Через свою подругу - княжну Марию Барятинскую - она легко завербовала высочайшего клиента, неравнодушного к высокой моде.

Фрейлина императрицы и предложила трюк с бальным платьем. Для этого арендовали частную яхту и установили на ней необходимое оборудование. Водное пространство, при отсутствии грозы, гарантировало более ста миль уверенной радиосвязи. Адаптация приемного устройства в телефонную сеть сложностей не представляла. Трудность была в другом: выбор места и время проведения рекламной демонстрации.

Помогла сама императрица. Пресная дворцовая жизнь была скучающе тосклива, и небольшое приключение пришлось ей по душе. Она любила незаметно наблюдать за совещаниями, проходившими в парадном кабинете государя. Галерея, откуда открывался прекрасный обзор, выходила прямо из ее любимой Кленовой гостиной.

Николай II был прекрасно осведомлен о ее маленьких шалостях, но не препятствовал - чем бы любимая не тешилась... Александра Федоровна и донесла заговорщикам от рекламы о точном времени предстоящего заседания. Само оно тайной не являлось, и столичная пресса обсуждала предстоящие переговоры в течение последней недели. Пиар-кампанию решили провести ненавязчиво - случайно всплывшая новость вызывает намного больший интерес...

Финальному аккорду рекламной демонстрации предшествовала полугодичная лихорадочная работа. Денис был занят сельскохозяйственной темой, и руководство проектом полностью перешло в руки Ржевкина. Отвлекаться приходилось лишь на многочисленные технические вопросы. Что-то он помнил, а что-то приходилось решать совместными усилиями.

Европейские дела шли неплохо и без его участия. Паевый фонд включал в себя уже тридцать пять тысяч вкладчиков, что по тем временам было очень хорошей цифрой. Капитализация приближалась к пятнадцати миллионам франков, а из депеш, регулярно присылаемых Исайей, было ясно, что не за горами открытие новых отделений в Брюсселе и Берлине.

Ближе к новому году Денис передал контроль над деятельностью банковско-торгового синдиката Путилову. Секретарь министра финансов привлек к участию в совместном проекте извечных конкурентов торгового дома: крупных зерноторговцов Ивана Стахеева и Петра Батолина. На них легла ответственность за организацию всех сельскохозяйственных работ. Благо, что у обоих имелись крупные земельные латифундии. Помимо собственного банка в синдикат вошел и Петербургский коммерческий...

Первый раз порог собственной экспериментальной лаборатории Денис переступил только в январе, в сопровождении Алексея Ржевкина отправившись в инспекционную поездку. Выскочив из коляски на свежевыпавший снег, Денис тихонько рассмеялся.