Чтение онлайн

Сперанца опустила голову и уткнулась лицом в колени.

«Господи, господи! — думала она. — Никогда у меня ничего не получается…» В ту минуту для нее было все безразлично. Ей уже не важно было, что подумает о ней Таго, что подумают подруги, что скажут люди…

Она думала о том, что говорила бабушка, когда еще был жив Берто и она была маленькой.

«Бог в облаках, а мы на земле… Много ли он знает, что здесь творится!..»

Никому, значит, не было дела до нее и до ее горестей. Никому!

Немного нежности к себе она нашла бы только у тети Марты, но не могла уехать к ней, покинуть Мингу…

Она все сидела, опустив голову и сцепив пальцы рук на затылке, и даже не слушала, что говорят другие.

Вдруг она заметила, что девушки встают.

— Ну, вы идите спать и хоть сегодня вечером ничего больше не затевайте, если можете. А Сперанцу я потом провожу.

Сперанца в испуге вскочила на ноги. После недвусмысленного признания подруг она была не в силах вынести разговор с Таго.

Но Таго уже стоял перед ней, крепко держал ее за плечи и сверху вниз — он был выше на целую голову — пристально смотрел на нее

— Это так, Спере? — спросил он вполголоса

Сперанца разрыдалась.

И тут совершилось чудо. Она почувствовала, что Таго ее обнял и ищет губами ее губы.

Она смутно припомнила, что она думала несколько минут назад, и мысленно сказала: «Господи, то ли ты сошел на землю, то ли я поднялась на небеса».

А слезы между тем у нее текли ручьем, и Таго протянул ей платок.

— Успокойся, Спере. Сейчас я тебя провожу домой, чтобы эти трое не подумали плохого. А завтра приду. Хорошо?

Три девушки, стоя под навесом, видели, как Сперанца шла к дому рядом с Таго, который держал ее за локоть.

— Он похож на карабинера, который поймал вора, — шепнула одна.

— Они похожи на жениха с невестой, — изрекла самая младшая.

— На этот раз, по крайней мере, мы сделали доброе дело.

Они видели, как Сперанца и Таго на минуту остановились, а потом Таго наклонился и поцеловал Сперанцу.

— Меня даже дрожь пробирает… — усмехнулась младшая.

Все трое стояли в темноте, прижавшись к столбу навеса, и с замиранием сердца смотрели на влюбленных.

Когда Таго вскочил на велосипед и уехал, Сперанца, вместо того чтобы войти в дом, ни минуты не раздумывая, направилась прямо к навесу.

— Я так и знала, что вы здесь.

Шесть рук одновременно протянулись к ней. Все ее обступили.

— Ну, что ты скажешь? Видишь, что получилось, дурочка?

— Я помолвлена, — торжественно объявила Сперанца и вытерла нос.

Девушки пустились в пляс под навесом.

Потом они со смехом выбежали на середину гумна и под окном Надалена запели «серенаду»:

Два или три окошка распахнулись, и послышались раздраженные голоса разбуженных среди ночи людей

Тогда девушки шмыгнули в дом.

Сперанца в своей каморке зажгла свечу. Она посидела с минуту на кровати с закрытыми глазами, прислушиваясь к биению сердца. Потом вскочила на ноги, подошла к зеркалу и стала внимательно рассматривать свое лицо, повторяя: «Я счастлива, счастлива!..» Какое лицо бывает у счастливого человека? Она должна была запечатлеть его в памяти…

Ночь была тихая и светлая. За окном пели соловьи и танцевали светляки.

С верхнего этажа доносилась глухая воркотня: Эмилия и Надален опять ссорились.

Шла косьба на лугах, недавно отвоеванных у болота.

Земля здесь была еще сырая, но в этом году потеплело рано, и трава поднялась высокая, густая, сочная.

Бригада женщин подвигалась вперед, вытянувшись в ряд. Серпы поднимались, дрожа в воздухе, и тут же разом падали наискось. Трава никла к земле, как от порыва ветра, и жаворонки впереди косарей стрелою взмывали в небо, высоко-высоко, как их трели.

Сперанца с подругами косили с краю, у дамбы. Они скоро отстали от своей бригады: слишком многое в этот день отвлекало их от работы.

Элена, самая младшая, девчурка с огненно-рыжими волосами и веснушчатым носом, то и дело останавливалась, втыкая серп в землю, и обращалась к Сперанце:

— Если бы я была на твоем месте, я бы поставила твердые условия! Чтобы к Тине он ни ногой.

Сперанца, видимо, даже не слушала; она смотрела на жаворонка, серебристо-черной точкой парившего в вышине…

— Ты меня слушаешь? — приставала Элена.

— Брось… — вмешалась Джулия. — По-моему, об этом еще рано говорить. В сущности, они даже не помолвлены. Он ее только поцеловал… Подожди, по крайней мере, до помолвки. Успеешь и потом сказать свое слово, правда?

Джулия, ровесница Сперанцы, была маленькая, кругленькая и смуглая, как кофейное зернышко. Даже когда она говорила о серьезных вещах, глаза у нее смеялись, и, быть может, поэтому ее словам никто никогда не придавал значения.

Серпы в руках девушек поднимались и опускались со все более неравномерными промежутками. То одна, то другая останавливалась, опять принималась косить и опять останавливалась…

Четыре соломенные шляпы выделялись на лугу, как белые венчики цветов. Позади девушек покос являл взору странные арабески с торчавшими там и сям, как кусты, пучками травы.

— Девушки, — донесся голос с дамбы. — Кто здесь косил? Беппе?

Беппе был батрак, который по воскресеньям, заменяя парикмахера, обслуживал на дому местных стариков.

Намек был ясен, и девушки с досадой обернулись.

На дамбе стояли дон Терцо и Отелло.

Если эти двое появлялись в долине не в охотничий сезон и не для пасхальных благословлений, это значило, что они идут причащать какого-нибудь умирающего.