Чтение онлайн

Рыба-паникёр уже полностью зарылась в грунт. Рыба-агрессор следует её примеру, но опыта у неё маловато, и ей помогает сом-чистильщик. Нормальная рыба с надеждой глядит на Наташу – может быть, она как-то поможет ей выбраться из этого дурдома? Хотя бы даже и на сковородку, куда угодно, только – отсюда. Наташа разводит руками – мол, и рада бы тебе помочь, но мне-то кто поможет выбраться из дурдома? Который по какой-то нелепой, трагической случайности считается очень хорошим рекламным агентством.

Так вот ты какое, очень хорошее рекламное агентство! Седьмой этаж – лицо компании. Двери уютных кабинетов распахнуты. Красотки улыбаются, от работы не отрываются. Телефоны трезвонят, факсы пищат, ксероксы скрипят, бегают курьеры. Там и здесь слышится: «Здравствуйте, вы обратились в рекламное агентство полного цикла “Прямой и Весёлый”. Меня зовут Татьяна (Марина, Ангелина). Я буду вашим менеджером».

Поначалу, наверное, у клиентов возникали вопросы: откуда такое название? Оно, конечно, вызывает позитивные ассоциации. Прямой – значит, честный, не обманет. Весёлый – значит, лёгкий, искрящийся остроумием. Но почему тогда не «Прямое и весёлое» (агентство)? Или – не «Прямые и весёлые» (исполнители работы)? И почему второе слово – «Весёлый» – пишется с большой буквы? Однако за десять лет название примелькалось и воспринимается массовым сознанием примерно как «Иванов и Петров». Что, кстати, не слишком далеко от истины.

У агентства «Прямой и Весёлый» было два основателя, два владельца, две головы. Straight, что в переводе с английского значит «прямой» или «гетеросексуал» и Gay – «весёлый», «гей». Название было выдумано на заре карьеры, из чистого озорства – озорники и помыслить не могли, что лет через десять это дурацкое словосочетание станет брендом.

А начиналось всё в обычном жилом доме неподалёку от станции метро «Выхино». Два старых дворовых приятеля – разлученные в детстве хулиганы, волей рока раскиданные по разным школам, – встретились случайно возле помойки и обнаружили друг в друге одинаковое стремление к созиданию (как раньше, за двенадцать лет до этого, обнаружили друг в друге сходную склонность к разрушению). Созидали по вечерам, при помощи компьютера (одного на двоих) и устаревшей (зато добытой бесплатно) версии программы Photoshop. Днём учились в разных ВУЗах и пытались где-то подрабатывать. Вечером, отвергая соблазны юных лет, продолжали созидать.

Сделали сайт, подключались через модем к Интернету, показывали свои работы немногочисленным посетителям. Кто-то заметил их, предложил сделать вывеску для магазина. Вывеска удалась. Затем ещё несколько заказов. Потом – тишина. Прямой и Весёлый записали свои лучшие творения на прогрессивные трёхдюймовые дискеты и стали разносить по офисам крупных компаний – никакой реакции. Никто не хотел открывать сомнительные дискеты (наверняка – с вирусами, специально разработанными конкурентами). Но собратья-созидатели не сдавались – догадались распечатать образцы своего творчества на принтере, и дело пошло. Подработки были уже не нужны. Денег хватило даже на пакет лицензионных программ для компьютерного дизайна.

А потом неведомо откуда возник некий десятиюродный внучатый дядюшка Весёлого. Он появился всего один раз на общем семейном сборище, на которое и сам Весёлый пошел только для того, чтобы наесться от пуза на две недели вперёд. Родительница, конечно, похвасталась сыночком – мол, художник растёт. «Вырос уже, – оглядев длинного худого отрока, констатировал десятиюродный дядюшка. – Хочешь бабла поднять, художник?»

Так Прямой и Весёлый получили первый крупный заказ от некой госструктуры: придумать, разработать и нарисовать серию социальных плакатов. Придумали, нарисовали, утвердили, сдали. Получили конверт с деньгами, расписались за куда более крупную сумму, чем получили на руки, и отчалили. Их работы висели по всей Москве. Свежие, смелые, злые работы. Многим захотелось узнать – кто же авторы?

Авторы не скрывались, уменьшенные копии плакатов они сразу повесили на свой сайт. Получили ещё один заказ от той же госструктуры, расписались за следующую крупную сумму, унесли с собой одну восьмую от того, за что расписались. Приготовились жить на широкую ногу, и тут десятиюродный дядюшка пропал – будто его и не было. Но даже одной восьмой хватило на аренду офиса и зарплату первому наёмному сотруднику. Компаньоны отложили мечты о житье на широкую ногу до лучших времён и вплотную занялись тем, к чему лежала душа, тем, что они умели и понимали. Через несколько лет дизайн-студия «Прямой и Весёлый» была известна всем, кого хоть сколько-нибудь интересовал дизайн.

«Я хочу работать только здесь или вообще нигде!» – заявляли с порога молодые и дерзкие таланты. Их принимали. Без образования, без опыта работы. Молодость, талант и дерзость были важнее. Они работали бок о бок с Прямым и Весёлым. Они готовы были идти за ними хоть на край света! Здесь с первого дня все были со всеми на «ты», занимали друг у друга по мелочи без отдачи, кормили коллег пирогами, если жизнь удалась, пили с ними после работы портвейн, если удалась не очень. Здесь не знали таких слов, как «дресс-код» и «корпоративная культура», здесь курили прямо в кабинетах и ночевали на столах, если заказ был срочный. Прямой и Весёлый всегда были вместе со своей командой: сидели на работе до утра, забывали обедать и ужинать. Каждый – от курьера до главного художника – чувствовал себя гением, лучшим из лучших.

Это была большая семья, даже не семья – племя, состоящее из единомышленников, почти ровесников, схватывающих и развивающих на лету любую мысль. Вожди племени – недосягаемые боги и свои в доску парни – в те времена ещё ходили среди людей.

Те, кто пришел в агентство в самом начале, вспоминали эти годы как непрерывный драйв – без стимуляторов, без дополнительных чашек кофе, на чистом креативе. Повзрослев, они искали того же в других компаниях, открывали свой бизнес только для того, чтобы вновь пережить этот момент общего единения, но то время ушло, ушло навсегда, остались воспоминания.

Количество заказов увеличилось, штат вырос, команда перестала быть единым племенем – разбилась на отдельные группы. Теперь новеньких принимали на работу по конкурсу. Все пока ещё были вместе, особенно в радостные минуты, но горевали и грустили уже только в кругу своих. Успехи перестали радовать – они воспринимались как нечто само собой разумеющееся. Куда-то пропала эйфория первых лет.

Постепенно дизайн-студия превратилась в рекламное агентство полного цикла. Агентство приросло собственной небольшой типографией в Химках и мастерской по изготовлению сувениров в Щербинке. Часть сотрудников перекочевала на эти объекты.