Спицы в колесе Сансары

Россия, город Щедрый

Ранняя весна 2012 года

Все началось с этих проклятых роз.

Да нет, розы были обыкновенными — желтые бутоны, зеленые лепестки. Вот только сделаны они были из высококачественного натурального шелка, что повышало их стоимость до умопомрачительных высот. И коммерсант Валерий Алейников здраво не поверил дочери, когда та сказала, что купила эти несчастные три розы в дьюти-фри на Алексинской. Эти розы просто вывели его из себя. Бизнес рушится, можно сказать, с женой непонятки, а дочь тащит в дом всякую дрянь!

— Какого черта ты тратишь деньги? — процедил Валерий, с ненавистью рассматривая шелковый букет.

Пятнадцатилетняя Ангелина уже не была той девочкой, которую пугали одни лишь нахмуренные брови отца. Она вздернула нос и сказала:

— А чё такого…

— А то! — взорвался Валерий. — Денег скоро на жрачку не останется, а ты всякий ширпотреб домой тащишь!

— Ой, да чё ты жлобишься, — выразительно хмыкнула Ангелина. — Они и стоят-то десять баксов за все. Я в дьюти-фри купила.

— Не свисти, — проницательно заметил Валерий. — Это салонная вещь.

У них в Щедром был гипермаркет «Парадиз», а в гипермаркете салон цветов и стильных подарков «Леди Тэст». Когда-то Валерий с каждой удачно провернутой сделки покупал в этом салоне для жены и дочки всякие симпатичные безделушки вроде котят с кристаллами Сваровски или индонезийских серебряных браслетов… Но те времена прошли. Жена собрала вещи и намылилась к матери, Ангелина пока жила с отцом, бизнес которого хирел и скукоживался с каждым днем. Поэтому Валерий считал, что имеет право психануть и наорать на собственную дочь.

Он и наорал. Потом позвонил в «Леди Тэст» и сказал, что к ним сейчас придет девушка и вернет покупку.

— Сожалею, — ответила хозяйка салона, — мы не принимаем обратно проданный товар.

Валерий стиснул телефон и поплелся в гостиную. Раунд с дочерью он позорно проиграл. Плюхнулся на диван, включил плазменный телевизор. По телевизору шел «Час суда». Валерий поморщился, будто разжевал незрелый крыжовник.

Зазвонил телефон. Валерий с некоторым страхом включил прием.

— Привет, Лерчик, — с замиранием сердца услышал он до ужаса знакомый голос. — Как насчет бабла?

— Я все верну, — стараясь придать голосу уверенности, сказал Валерий. — Только дайте немного времени.

— И сколько тебе дать, Лерчик?

— Две недели.

— Много.

— Пожалуйста. Зато я верну сразу все, а не по кускам.

— Ну смотри, Лерчик. Обманешь, мы твою дочуру заберем и тоже вернем тебе ее по кускам.

— Я все верну. — В голосе Валерия прорезалось предательское дрожание. — Обещаю.

— Ну-ну…

Запикали короткие гудки.

Валерий вытер разом повлажневший лоб и выдохнул. Он здорово влип. Занял деньги под бизнес у крутых воротил, а бизнес оказался пшиком. Деньги надо было отдавать — понятно, да только где ж их взять! А тут еще дочура с ее розами дурацкими!

— Ангелина! — позвал он дочь.

Та появилась в дверях, непримиримо глянула на отца.

— Мне никто не звонил? — спросил Валерий.

— Звонили. Какая-то Анна Николаевна Гюллинг. Просила передать, что возвращается.

Валерия будто окатили холодной водой. Только этого не хватало!

Анна Николаевна Гюллинг была его сумасшедшей двоюродной теткой. Или троюродной. В общем, седьмая вода на киселе. Валерий никогда с ней не встречался, хотя жили они в одном городе — Щедром. А потом тетя умотала куда-то — то ли в Испанию, то ли во Владивосток, Валерия это мало волновало. И вот теперь она возвращалась. И ей для чего-то требовался Валерий. Ходили слухи (Валерий их не поддерживал), что Анна Николаевна была ведьмой. Что ж, если она действительно ведьма, пусть спасет бизнес Валерия и его репутацию. Он готов сейчас любым богам молиться, лишь бы…

Снова зазвонил телефон. Валерий прижал трубку к уху:

— Да!

— Валерий Александрович?

— Он самый.

— С вами говорит ваша троюродная тетя Анна Николаевна Гюллинг. Я сейчас беру такси от Холмца до Щедрого, но я подзабыла ваш адрес. Не хотелось бы плутать, я от перелета слишком устала.

— Улица Киевская, два, — автоматически сообщил Валерий.

— Благодарствую. Где-то через полтора часа я буду у вас. Надеюсь, у вас хватит гостеприимства на то, чтобы напоить чаем бедную старую тетушку?

Валерий хмыкнул:

— Хватит.

— Благодарю вас, — чопорно сказала Анна Николаевна и отключилась.

— Ангелина! — снова позвал Валерий.

— Ну чё? — Дочь лениво проволоклась до кресла и села. Точнее, плюхнулась.

— Не чё, а что, — назидательно сказал Валерий. — Анна Николаевна Гюллинг будет у нас дома примерно через час-полтора.

— И ч… что?

— Приберись в гостевой комнате.

— Ну конечно!

— Ангелина!

— Ладно, приберусь.

— И еще. У нас есть что-нибудь к чаю?

— «Октябрьское» печенье.

— Не вариант. Я иду в супермаркет. А ты проследи, чтобы дома все было прилично.

Что ж, Ангелине приходилось исполнять роль уборщицы с тех пор, как папа рассчитал полотера, домработницу и дворецкого. Жить надо скромнее и ближе к простому народу.

В супермаркете Валерий купил торт, коробку конфет, вино пино нуар и так, еще кое-чего по мелочи. Когда он вернулся домой, дочь добросовестно протирала мебель в гостиной.