Чтение онлайн

— Тебя?!

Тохучар-Рашид сразу понял, какой грозной опасности он только что случайно избежал. При таких обстоятельствах гонцом Субудая мог быть только беззаветно преданный ему человек. Слава аллаху, что молодой начальник караула не ответил на его вопрос. Субудай обязательно узнал бы об этом.

— Когда будут хоронить твоего родственника Гемибека? — спросил улем, мечтая, чтобы Джелаль забыл первый его вопрос.

— Сегодня, о великий посол!

— Я прочту главу из Корана над его телом.

Джелаль поклонился, благодаря за честь. Монголы относились с уважением к исламу, хотя сами его и не исповедовали.

«Никого и ни о чем нельзя спрашивать», — решил Тохучар-Рашид.

Вечером он снова сидел в шатре Субудая и слушал его рассуждения о предстоящем походе. Раньше чем через десять дней выступать было нельзя. Путь пролегал через разоренные области Хорезма. Нужно накосить травы и заготовить сена для лошадей. Нужно позаботиться о питании людей в походе. Субудай-нойон выставлял себя перед послом великого кагана как заботливого и предусмотрительного начальника, который обо всём думает, обо всём заботится.

Когда иссякли военные темы, заговорили о разном. Субудай рассказал о разведке покойного Гемибека и упомянул о том, что видел Джелаль на лесной поляне.

Тохучар-Рашид слушал с интересом.

При дворе Чингисхана начитанные и много видевшие люди были в почете. Сам повелитель считал себя преемником византийской культуры, владел несколькими языками и любил читать сочинения древних. Его библиотека, ради которой были ограблены бесчисленные книгохранилища покоренных стран, насчитывала несколько тысяч свитков и папирусов.

Тохучар-Рашид был образован и много путешествовал. Потому и приблизил его повелитель. Улем хорошо знал, чем можно обрадовать хана ханов и заслужить его милость.

— Ты говоришь, благородный Субудай-нойон, что Джелаль видел четырех людей с белой кожей и одного с красной? — спросил он.

— Так говорил Джелаль, — ответил нойон. — И я приказал наказать его за ложь.

— А если он сказал правду? Трудйо такое выдумать. Платон писал в диалоге «Тимей» о красных людях, населявших некогда большую страну за Геркулесовыми столбами.

Субудай-нойон не слышал о Платоне и диалоге «Тимей», но он притворился, что ему понятно, о чем идет речь.

— Откуда же могли эти красные люди появиться здесь?

Улем улыбнулся про себя. Невежество Субудая полностью проявилось в этой фразе. Он думает, что страна, о которой сказал Тохучар-Рашид, еще существует.

— Я не знаю, откуда появился красный человек, — сказал он. — Но повелитель мира будет очень недоволен.

На этот раз нойон хорошо понял, что имеет в виду улем. И он понял также, что Тохучар-Рашид подсказывает ему способ заслужить милостивую похвалу Чингисхана. Субудай хорошо знал любовь повелителя ко всему необычному. А красный человек — это необычно.

«Если Джелаль говорил правду, — подумал нойон, — я сделал глупость».

— Гемибек умер, — сказал он громко. — Один Джелаль может найти дорогу к этому месту. Но он должен завтра отправиться гонцом к великому.

— Послание может подождать, — ответил Тохучар-Рашид.

— Там ли они еще? — с сомнением произнес нойон. — Много дней прошло.

— Повелитель будет недоволен, — повторил улем.

Он нисколько не сомневался, что никаких красных людей Джелаль видеть не мог. Их давно нет на Земле. Но указать Субудаю на его ошибку было выгодно Тохучар-Рашнду.

Результатом этого разговора было то, что утром следующего дня Джелаля позвали в шатер нойона.

Субудай долго размышлял над словами улема. И чем больше он думал, тем сильнее становилась его досада на самого себя. Ему казалось теперь, что рассказ Джелаля правдив безусловно, а он, Субудай, совершил непростительную ошибку, когда не поверил этому рассказу. Он мог бы иметь в руках верное средство заинтересовать Чингисхана и тем самым отвести от себя любую немилость. И выпустил из рук это средство. А оно нужно сейчас, ох как нужно!

Надо сделать попытку исправить промах. Ну, а если Джелаль говорил неправду, тогда…

Любому ясно, что случится тогда с Джелалем!..

— Расскажи еще раз, — велел нойон молодому воину, когда тот явился перед ним, — что видел ты на лесной поляне.

Джелаль затрепетал. Ему совсем не хотелось еще раз получать плети.

— Смею ли я?

— Говори!

Ослушаться было никак нельзя, и Джелаль повторил свой рассказ.

— Думаешь ли ты, что эти люди еще там?

— Как я могу это знать?

— Сумеешь ли ты найти дорогу?

— Если тебе угодно, найду.

— Бери людей! Теперь ты большой начальник и станешь ещё большим, если успешно выполнишь поручение. А вернувшись с удачей, отправишься гонцом к великому кагану. — Субудай помолчал и добавил: — Твоя судьба в твоих руках.

Джелаль поклонился до земли. Он понял, что означали слова «вернувшись с удачей». Их грозный смысл был ясен. Неудача — это конец всему.

— Если только они ещё там, — умоляюще сказал он.

Субудай сдвинул брови. Узкие, сильно скошенные глаза его сверлили Джелаля.

— Если ты рассказал правду… — медленно произнес нойон.

— Мог ли я солгать!

«Без джиннов возвращаться нельзя, — подумал Джелаль. — А как их взять?»

— Иди! — сказал Субудай. — Докажи, что не солгал мне. И ещё. На месте не должно остаться никаких следов. Никто не должен рассказывать о твоем набеге.

Это было уже вполне ясно.

Летняя ночь коротка. Но, хотя солнце давно уже взошло, стояло еще раннее утро, когда далеко позади остались уничтоженные, стертые с лица земли, родные поселки. Монголы ничего не сожгли. Они разбросали жалкие избы поселян по бревнам. Пройдет зима, и весною высокие травы скроют под собой место трагедии, и никто не заподозрит даже, что было здесь когда-то людское поселение.