Шрифт:
Глава 1. Проводы
Грустный день проводов в армию заглушался наигранным весельем и водкой, которую купил Юрка с приятелем. Этот день, как будто хотел сказать:
– Не ходи ты в эту армию, смотри, как здесь хорошо!
И действительно, последние числа апреля перед самыми майскими праздниками ознаменовались теплой погодой и приветливым солнцем.
Настал вечер и немногочисленная компания парней, которых знал Юрка по городу, нещадно налегает на закуски после принятия зеленого змея. Но сколько бы призывник не пил, хмель не брал его молодую голову. В конце концов Юрка понял, что отравлять водкой себя бесполезно и теперь только поддерживал беседу за столом. А какая может быть беседа за столом, где одни ребята 17-18 лет от роду? Конечно, о девчонках! И тут его так перекосило, что он идет в армию на целых два года, что хотелось расплакаться, как ребенку.
"Может это водка так на него подействовала, а может мысли о Ленке, что он ее не увидит целых два года?" – пробежали грустные мысли в пьяной голове. И как по мановению волшебной палочки, дверь комнаты Юрки распахнулась и вошла его подруга Ленка. Поздоровавшись со всеми, она взяла любимого за руку и потянула за собой в коридор квартиры.
Прильнув к нему, подруга посмотрела в глаза и тихо прошептала:
– Я буду ждать тебя!
Жаркий поцелуй двух любящих сердец захватил уста и остановил на мгновение дыхание. Вот теперь Юрка точно готов был расплакаться от такой сцены прощания, но взяв себя в руки решительно ответил:
– Я вернусь к тебе, и мы поженимся!
Ленка ушла также внезапно, как и появилась, ее путь лежал обратно в больницу, где она лежала с определенным диагнозом. А призывник вернулся к своему застолью и уже водка опять завладела им.
– Все парни, на воздух, пойдем гулять на Центральную улицу! – проговорил Юрка сидящим за столом приятелям.
– Пойдем, погуляем! – в один голос закричали парни и пьяная компания с криками и шутками, вывалилась из подъезда дома.
Путь компании лежал на Центральную улицу, своеобразный «Бродвей» маленького провинциального городка. По пути встречая знакомых ребят, они обменивались рукопожатиями и новостью о призыве в армию. Таких призывников, как он сегодня ночью было много, и они быстро вписались в эту суматоху и крик пьяных компаний в скверике на Центральной улице.
Разливая взятую с собой водку, парни веселились и орали от души, не заботясь о сне людей в соседних домах. В какой-то миг Юрка поймал себя на мысли, что люди хотят спать, а они тут орут.
Размышляя своим затуманенным сознанием, он не заметил, как мимо них прошел старик в старом, темно-сером костюме с орденской планкой на груди. В правой руке у него была инвалидная трость. Ветеран тяжело опирался на свою трость и тем не менее старался идти с прямой спиной.
Остановившись возле пьяной компании, он посмотрел внимательно на Юрку и в свете освещения фонарей сквера, призывник увидел его молодые глаза за линзами стариковских очков в роговой оправе.
Укоризненно покачав головой, старик внезапно обратился к нему:
– Ты проживешь три жизни за короткий срок, но только на четвертой поймешь свое назначение.
Сказав все это, старик повернулся и продолжил свой неторопливый путь, отмеряя тростью расстояние. Юрка же сидел не двигаясь, переваривая слова старика, как будто его хватила молния. Его компания за гвалтом тусовки не расслышала или не придала значения словам старика. Эти слова были предназначены только Юрке! Рядом проехала машина милиции, которую вызвали жители соседних домов и все пьяные компании в скверике на Центральной, быстро ретировались. Юркина компания не была исключением в этом вопросе.
Быстро попрощавшись, молодые люди пошли по своим домам, а Юрка поплелся в свою квартиру. Настойчиво прозвенел будильник утром и вот призывник уже тяжелой походкой отправился с матерью в военкомат.
Отдав приписное свидетельство дежурному прапорщику, он зашел в спортивный зал и присев на скамейку задремал.
Через час громко прокричали команду:
– Всем выйти во двор, занять места в автобусе!
Приткнувшись лицом к стеклу, молодой человек попытался опять уснуть, но крики родственников с улицы создавали ужасный шум.
«Хоть бы это быстрее закончилось!» – с грустью подумал он.
И как будто услышав его слова, водитель старого львовского автобуса дал по газам и команда призывников отправилась в сторону Москвы. Теперь только пустынная утренняя дорога с пробегавшими маленькими населенными пунктами радовала их.
«Все же, я выспался!» – с удовлетворением подумал Юрка, когда их автобус въехал на территорию окружного военкомата в Железнодорожном.
«Выходим из автобуса!» – прозвучала очередная команда.
После недолгой медицинской комиссии, Юрку направили в блок двенадцать "Б". Открыв дверь комнаты, он увидел таких же полупьяных призывников, которые сидели на скамейках, но теперь уже под присмотров двух сержантов с эмблемами химических войск.
– Куда едем? – нахально обратился он к одному из сержантов.
Оглядев его с ног до головы, сержант все же ответил:
– В химическую учебку, служивый.
На этом их разговор закончился. И теперь уже другой автобус везет новую команду в противоположную сторону Московской области. Юрка опять поспал в автобусе и уже от тяжелой ночи не осталось и следа. Первое КПП, второе КПП проезжает их автобус и теперь уже неторопливо подруливает к маленькому строению с надписью «Баня».
«Выходим из автобуса и заходим в баню!» – звучит команда сержанта.
Скинув свою старую гражданскую одежду все призывники, как дети с криками побежали в помывочную.
«Нужно смыть с себя тяжелый запах, как будто тело, как губка впитала в себя сивушные масла от водки!» – подумал призывник.
Первый день в учебке химических войск начался активно. Впереди было шесть месяцев издевательств и муштры, а также долгожданные лычки младшего сержанта и воинское предписание.