Спираль
Шрифт:
– Ты у меня щас с каждой еще пыль вытирать будешь, – процедил Одинцов. – Ладно, хорош. Собирай всё это. Нечего тут искать. Поехали.
Иванов радостно стал запихивать книги обратно.
– Кхм, товарищ старший лейтенант, – Астахов подошёл вплотную к Одинцову. – Прошу прощения, но у меня приказ. Нужно обыскать всю библиотеку.
– Серьёзно? Всю? – иронично спросил Одинцов.
Лейтёха кивнул без улыбки. Что-то ёкнуло внутри – спорить не стоит. Чёрт знает, что будет, если начать бычиться с Первушовым.
– Ладно. Иванов, отбой. Продолжаем. Ты выгружаешь, а лейтенант пусть проверяет.
Впустив Петрова, хозяин забился в кресло в уголке, откуда слегка испуганно наблюдал за разрушением привычной идиллии книгохранилища. Скоро в комнате стало нечем дышать: пять пар легких, по кругу перекачивали раскалённый за день воздух, не давая ему остыть, да ещё эта пыль.
– Можно открыть окно? – спросил Одинцов, расстёгивая насквозь промокшую рубашку.
Старик кивнул.
– Странно, что вы полицейский.
– Гвардеец.
– Ах, да. Гвардеец. Простите.
– Что же странного?
– У вас интеллигентное лицо, – слишком громко ответил профессор.
Одинцов улыбнулся странному комплименту, но Иванов, видимо, его не оценил. Одним махом он выгреб целую полку книг, гулко застучавших о пол.
– Иванов.
– Что?
Одинцов поднялся и двинул гвардейцу кулаком в ухо. Тот с трудом устоял на ногах. Красный от злости и стыда, Иванов повернулся обратно к шкафу. Одинцов вернулся в кресло.
– Вот… Об этом я и говорю. Очень странно, когда такой как вы трепетно относится к книгам.
– Почему?
– Такое время… Да и вообще. Служители государства не должны быть обременены лишними моральными ценностями. Если вы понимаете. Ведь когда что-то серьёзное происходит в стране, в первую очередь принимаются за книги, – он обвёл комнату глазами. – Здесь не было беглых заключенных, нет оружия. Вы ищете книги. Вредные и опасные.
Одинцов посмотрел на лейтенанта.
– Нас не интересуют книги… – неуверенно сказал Одинцов. А тогда что их интересует? Ведь они шерстят библиотеку. Террористические листовки, которые он видел всего однажды на совещании? На исламиста-радикала профессор явно не тянул. Как и большинство тех, кого они обыскивали.
Старик улыбался, глядя на растерянного Одинцова.
«Поделом. Выгляжу, наверное, порядочным идиотом. Пришёл, а за чем – не в курсе. А этот прыщавый гондон – он ведь точно знает…»
– У вас есть то, что мы ищем?
– Не знаю. Наверное. Не просто так же вы пришли.
– Здесь всё.
Одинцов кивнул.
– Давайте в следующую комнату. Иванов, ты здесь. Расставляй всё обратно.
Профессор выбрался из кресла и тоже стал рассовывать книги по местам. Одинцов, покачиваясь, стал помогать хозяину. Голова гудела от пыльной духоты. Соображалось тяжело. За каким чёртом они попусту переворачивали квартиры, если про книги никто не знал, и не обращал на них внимания. И что это за чушь про террористов и оружие?
Из соседней комнаты послышался радостный возглас. В коридоре появился сияющий лейтенант.
– Пройдёмте, – обратился он к профессору.
– Да-да, конечно, – профессор выглядел спокойным. Он посмотрел на Одинцова. – Сейчас всё и узнаем.
Вячеслав Анатольевич прошаркал за Астаховым. Одинцов пошёл следом.
Пол был устлан книгами. Лейтенант брезгливо распихивал их ногами, наступал, пробираясь к нужному шкафу; на одной он поскользнулся, и содрал переплет.
– Вам знакомы эти книги? – лейтёха ткнул пальцем в полку у самого пола.
Старик улыбнулся.
– Разумеется. Они ведь стоят в моей библиотеке. Да.
– Откуда они у вас?
– Дали в издательстве. Авторские экземпляры.
Одинцов подошёл ближе. В полке, куда прыщавый коротышка тыкал пальцем, бок о бок стоял десяток одинаковых корешков.
– Так вы не скрываете, что вы их автор?
– Нет, зачем.
Одинцов достал одну из книг. «Зеркало».
– Товарищ старший лейтенант, эта книга запрещена. Все экземпляры описаны. Я бы не стал на вашем месте…
– Запрещены? – удивился хозяин.
– Ваша книга – настольное пособие определённого круга лиц. Вы это знали?
– Разумеется. Я их называю читателями.
– Смеётесь… Я тебе щас посмеюсь, мразь! – Астахов замахнулся на профессора. Тот даже не моргнул, продолжая добродушно улыбаться. Одинцов прокашлялся.
– Петров, выйди-ка. Захвати Иванова. Ждите на лестнице.
Как только хлопнула дверь, Одинцов съездил лейтенанту под дых. От вида корчившегося на полу Астахова стало легче, свободнее. Он снова чувствовал себя хозяином положения. Да и вообще, лейтёха ему не нравился.
– Что здесь происходит?
– Это… кх-кх… книга… Они хотят устроить переворот.
Лейтеха корчился на полу, ловя ртом воздух.
– Дальше. Кто они? – Одинцов небрежно ткнул его ботинком.
– Сопротивление. Этот… профессор – он один из организаторов…
– Какое ещё сопротивление?
– Что? Неужели вы такой идиот?
Одинцов наступил Астахову на кисть. И снова это приятное тепло по всему телу. Может, нос ему сломать?
– Вы… вы ответите!
– Что за сопротивление?
– Сопротивление. Подпольщики. Ай! Спецотдел создали, чтобы найти их членов. Все, у кого есть эта книга – потенциальные бунтовщики. Они должны быть задержаны. Пару недель назад поймали одного подростка после комендантского часа. У него нашли эту книгу. В другой обложке. Самиздат. Не совсем эту – текст совпал на семьдесят процентов…
Одинцов убрал ногу.
– Первушов ждёт, что мы его привезём. Обыск просто формальность. На случай, если здесь проходят собрания. Даже не будь здесь этих книг, его пришлось бы арестовать.